Как и обещал, пишу про дяденьку, который писал хоррор, когда это ещё не было мейнстримом. АЛЕКСЕЙ АТЕЕВ Он работал в девяностые годы, в начале нулевых, но к сожалению, в 2011-м умер. Жил в Магнитогорске, трудился и на пролетарских работах и корреспондентом городской газеты. Увы, его книги публиковали в сериях с пистолетиками и красивыми тёлками. То есть полностью ошиблись с целевой аудиторией. Лишь в нулевых его стали печатать в сериях про хоррор и сделали нормальные обложки.
Почему я про него пишу? Он полностью познал именно русский хоррор, русскую хтонь. Это не Кинг и не Дин Кунц с какими-то глянцевыми ужастиками. У него ведьмы это ведьмы, те самые, от которых скисает молоко, колдуны уходят в глубь веков и все их колдцнства это не рафинированная гламурная хрень. Это кладбищенская земля, запах трупов, черви. Нет, он не писал про червей и трупы. Но атмосфера в большинстве книг была именно такая.

Однако, есть книга, которая немного выбивается из обычной его атмосферы. Это ПСЫ ВАВИЛОНА.
События происходят в тридцатые годы при строительстве одного города (скорее всего Магнитогорска, уж очень много на это намекает). И здесь полностью воспроизведена атмосфера тех лет, включая Шанхай, район, который неизбежно появлялся в новых или быстро растущих городах. По крайней мере, в родном для меня Петропавловске он есть. И выглядел в тридцатые так же, как Шанхай в Магнитогорске.
По книге туда проникают вампиры и события начинают разворачиваться с той неизбежностью, с которой они разворачиваются в небольших городках, куда приезжают вампиры. Но для меня это книга скорее не о вампирах, а о большой стройке и о тридцатых годах. Что характерно, почти нет кровавых сталинских упырей. Есть один, но он именно что один и погоды не делает. Да и не совсем он упырь.
Эту книгу я могу смело порекомендовать всем любителям хоррора про вампиров и всем, кто любит обмазываться исторической атмосферой. Причем, атмосфера автору удалась на славу. Я не припомню там лютых анахронизмов, что встречается редко. В общем, всем, кто любит хоррор, читать всего Атеева. Или почти всего. Книга Тьма несколько выбивается из ряда.