Теперь о грустном. Можно бесконечно долго ржать над Гузелью, но книга прославилась другим.
Не успела книга выйти, как выяснилось, что единственным источником вдохновения Яхиной был блог самарского историка Григория Циденкова. Да, она говорила, что использовала такие и такие источники. Но она даже не знает, что в этих источниках написано.
Главным источником вдохновения стал документ о реальной поездке в Самарканд. Только из Самары. Гузель даже сохранила примерную дату отправки. Изменила год, из-за чего история потеряла остатки реализма. Изменила время в пути. В реальности поезд ехал 18 дней, у нее шесть недель. В реальности детей доставляли на телегах. У нее Деев заставлял детей идти пешком. Таких нелепых художественных добавлений от нее миллионы. И это на короткий рапорт. Зачем-то она ввела конфликт человека с проклятой системой, которая не хочет принимать детей, подобранных по пути. В реальности Кочергин подбирал детей и спокойно об этом доложил.
У Гузели в каждом эшелоне умирает минимум треть детей. У Кочергина умерло 37 детей и одна няня. Но Гузель вообще считает, что совки отправляли поезда со смертниками по всей России чисто по приколу. Вспомнить первую книгу, где из тысячи человек доехало до конца тридцать.
Если почитать блог историка хотя бы пять минут, мы поймём, что больных детей не брали в эшелоны, но отсеивали больных тифом. Если в эшелоне будет эпидемия, могут умереть все, включая машиниста. Но это неинтересно. А крики «больные все равно сдохнут, они занимают места здоровых» это то, что надо, чтобы показать кровавый совок во всей красе. Чтобы показать рашку-какашку.
В реальном поезде все равно оказался тиф. Не заболели 28 детей и 8 человек персонала.
Детей в Самарканде принимали с накладками, но это были исключительно бюрократические скучные накладки. Телеграмма с приказом не сразу пришла, здоровых детей хотели отправить в другой город. Ну тут понятно. Если люди не готовились к приезду четырехсот детей, им будет сложно разместить всех. В итоге разместили.
В Самарканде Гузели Яхиной голых детей весь день продержали на улице, подобранных не хотели принимать, все с надрывом, истериками.
Как она могла написать хорошую книгу про голод 1921-1923 года? Да, даже Яхина смогла бы написать хорошую книгу. Пойти на поклон к Григорию Циденкову. Договориться с ним о сотрудничестве. Полностью исключить отсебятину. Отсебятина у Яхиной выходит максимально бредовой. Попытаться хотя бы осмыслить прочитанное в блоге. Просто осмыслить. Не включать в повествование КАТЕРА, КОТОРЫЕ УТЮЖАТ ГОЛОВЫ В КИСЕЛЬ. Во-первых, это смешно. Во-вторых, историкам пришлось опровергать эту хрень. В-третьих, когда ты врешь о трагическом событии, у людей может сложиться мнение, что этого события не было. Когда ты врешь об историческом событии, у людей может сложиться мнение, что оно проходило вот так. Как ты пишешь. Я не знаю, что на самом деле хуже.

Теперь пару слов о том, почему мне пришлось в это погружаться. Когда проплаченные критики говорят о самой лучшей, самой умной книге, сначала ее прочитают те, кто верит критикам. Потом нормальные люди. В инфополе будет крутиться мнение о том, что это гениальная вещь. Даже те, кто увидит, что это тупой лживый трешак, подумают «наверно я чего-то не понимаю, лучше промолчу». Люди будут читать и нахваливать, даже если чувствуют, что книга дерьмо. Ведь и написана она по очень важной теме и если ты обесцениваешь книгу, ты обесцениваешь трагедию Поволжья. Если ты обесцениваешь книгу про Зулейху, ты обесцениваешь страдания раскулаченных и страдания татарских женщин. Нет. Чужие страдания обесценивает Гузель, когда пишет о них с кучей вранья и трешака. Потому и приходится обзорщикам читать, стебать и писать в своих каналах о таком.
Почему люди не видят вранья? В современном мире невозможно быть эрудитом во всем. Если человек трудится, например, менеджером в банке, у него просто не будет сил изучать историю достаточно глубоко. Да и если проверять все, можно сойти с ума. Вот и приходится копаться, читать, изучать. Потому-что враньё само себя не разоблачит. А у меня все.