“Что расскажет о человеке кличка-прозвище? Многое. О родителях расскажет или о родине. О перенесенных болезнях или сокровенных мечтах. Какие книги человек читал или какие фильмы смотрел”
Фильмы. После двух лет лютого голода (во вселенной Яхиной голод длится уже два года) после кучи лет войны и разрухи. Преимущественно деревенские крестьянские дети смотрят фильмы. Наверно, на домашнем кинотеатре с Алисой и подпиской Wink. А прозвища у них должны быть «Бетмен», «Терминатор». Хотя, нет. Это же арт-хаус. У них клички должны быть «Пахом», «Братишка» и «Епифанцев».
“Какие-то клички рассказывали о болезнях. Деев не мог понять, зачем сохранять в памяти – больше того, отливать в имени – воспоминания о тяжелом, порой смертельном. Харитоша Чахоточный, Юся Трахома, Лёша Три Тифа – кто захочет так называться? Эти – хотели. Сами себя так и представляли: “я Веня Грипп”; “я Соня Цинга”; “я Гришка Судорога”. И чем омерзительнее было имя, тем дороже хозяину. Шанкр, Гоша Гонорея, Ося Сифилитик, Толя Герпесный – Деева сначала передергивало при звуке этих имен. Затем притерпелся
Ну, все вы знаете Гошу Гонорею и Осю Сифилитика? Кажется, если я буду писать про бандитов девяностых, я знаю, где брать клички.
“Нет, Дееву нравились имена светлые, культурные. Зовут ребенка Бастер Китон – сразу ясно: любит кинематограф. И сразу смотришь на него с улыбкой, с теплом в сердце, и чаще хочется его кличку произносить. Про Митю Майн-Рида и Дикого Диккенса тоже ясно – образованное пацанье. И Ватный Ватсон, и Арамис Помоечник, и Пинкертонец. Хотят ребята стать как герои из книг и фильмов: удачливыми, умными. Таких Деев уважал.”
Эвона как ликбез работал. Грамотные все, кино смотрят да книжки читают. А в перерывах курят анашу. Причем, все. И марафетом балуются. Ага. Я в кино не был года два, а дети в голодающем Поволжье каждый день ходят. Ну вы знаете, этих большевиков. Они вместо хлеба детишкам киноленты доставляли.
“Правда, среди подобных прозвищ встречались и заковыристые – пахли возвышенно, по-книжному, а смысла не понять. Коля Камамбер – из французского романа, что ли, имя стибрил? А Сёма Баттерфляй? А Федя Фрейд? Нонка Бовари – откуда добавку к имени слямзила? А Джульетка Бланманже? У этой и вовсе ничего не поймешь – само имя длиннющее, не то цыганское, не то молдаванское, а довесок такой, что язык сломать можно… Гюго Безбровый – это что вообще такое? “Гю-го” – будто не ребенка зовешь, а кашляешь или поперхнулся… Профитроль и Паганель – а это что за герои-любовники?”
Гузель Шамильевна, я знаю, что вы не читаете мой канал, но вы серьезно? Коля Камамбер? Он из Соевой Куколдии? Федя Фрейд? При том, что в России Фрейд не был модным в то время. Джульетка Бламанже. Никто так не будет называть человека. Это не прозвище. Это дерьмо. Длинные вычурные прозвища не прилипают. Никогда. Как бы человек не кричал, что он Арчибальд Манчжурийский, для всех он будет, максимум, Маней.
Дальше идут срамные клички. Так, по крайней мере называет их Деев.
Но хозяева на компромисс не шли: если уж Мишка Гузно – так и зовите. Или если Еся Елда. Или Курдюк. Или Питишка.”
Просветите в комментах, как связано слово Питишка и срам? Может, это ещё одно название срамного уда?
И что за удовольствие именовать себя Назар Онанист?
Надо спросить у Гузели Шамильевны. Хотя… это идеальный псевдоним для автора большой литературы.
“Фока Щекотун (много позже, во время купания, Деев разглядел щекотунчик этого Фоки – малехонькую загогулину, бледную, как гусеница на капусте). Коля Струмент (у этого крошечный инструмент был и вовсе обрезан по магометанскому обычаю
”
Ах ты, грязный извращенец! А я вот сразу неладное заподозрил, когда ты с чекистом взасос целовался. А ты вона чё удумал! Детские пипирки разглядываешь!!!
Там ещё женские прозвища будут, типа Лилька-Пипилька и Жанка-Лежанка. Честно, мне кажется, у Гузели было либо очень трудное детство, либо наоборот безоблачное. Зигмунд Фрейд шепчет, что тут его полномочия все.