– Титьку покажи, – приказал Деев сурово.
– М-м-м? – только и смогла промычать от страха и недоумения.
– Ну?!
Выкатив донельзя ошалевшие глаза – того и гляди выпадут! – баба переложила кулек с младенцем в одну руку, другой распахнула меховую тужурку, залезла в створ платья и вытащила на свет грудь – круглую и пышную, как каравай, усыпанную веснушками, в буграх голубых вен. На Деева уставился алый сосок размером со сливу, на кончике тотчас набухла и задрожала белаякапля. Указательным пальцем Деев подхватил каплю и отправил в рот – на языке стало сладко и жирно.
– Вторую, – приказал он.
Баба достала вторую грудь.
Снял пробу и удовлетворенно кивнул: годное молоко.
– Довезу тебя до Арзамаса, – это он уже по дороге бабе рассказывал, шагая к “гирлянде”. – Взамен будешь кормить мое дитя. Сначала давать титьку моему – чтобы от пуза наедался, до отрыжки и сонных глаз, – и только потом своему. Хоть раз увижу, что недокормила моего или своего вперед пустила, – ссажу. Поняла?»
А мне надо пересмотреть свое отношение к жизни и найти порцию денатурата. Сегодня был не лучший день, чтобы бросить пить