Десять процентов книги и одну цитату спустя.
На самом деле, цитировать здесь можно все. Здесь реально гениально все. Сцена знакомства Деева и Белой. «Я — Белая». Ну, вы знаете этих большевиков. Они друг к другу только по фамилии. И если очень сильно человека уважают, прибавляют впереди слово «товарищ». Впрочем, у Деева тоже нет имени. Он словно герой Паланика. Только без шизанутого альтер-эго. Тайлера Дердана ему заменит Белая. Имя здесь есть только у сестры милосердия, которая и не сестра и не милосердия. Фатима Сулеймановна. Благодаря ей я понял, что действие Зулейхи, открывающей глаза и эшелона на Самарканд происходит в разных вселенных. В Зулейхе татарская женщина была забитым бесправным чмо. В эшелоне на Самарканд татарка гордая, училась в Цюрихе на кафедре естественных наук и работала в ботаническом саду.

Отдельного упоминания стоит сцена посещения приюта для голодных детей, из которого герои этих детей собираются вывезти на Самарканд. Там просто ад и Израиль. Логика внешняя сразу всех послала нахер. Внутренняя логика фентезийного мира тоже тихонечко дала трещину. Дети спят на ступеньках в абсолютной темноте. Окна первого этажа обиты железными листами. Потому и темнота. Ни у кого нет ни фонарей ни даже керосинки и герои наощупь пробираются между детей по бывшему дворцу дворянского собрания.
На втором этаже появился свет. Fiat lux! И мы видим, что дети спят на обломках мебели, на подоконниках (привет пневмония) на стопках книг. При этом начальница приюта, наглухо поехавшая Шапиро (у нее тоже нет имени) жалуется, что нечем топить ентот дворец.
При этом, во вселенной Гузели уже существуют чугунные печки и люди знают, как строить нары.
Здесь стоит похвалить Гузель Яхину. В ее вселенной буржуйки пузатые, какими они были в нашей реальности. Она умнее большинства создателей русских сериалов. В русских сериалах в качестве буржуйки используется печь ПОВ-57 по названию которой мы видим, что придумана она в 1957-м году.
В общем, наглухо шизанутая интеллигентная Шапиро получает заслуженный втык от Белой, Деев кричит, что возьмет всех детей, включая больных и уходит искать для детей обувь, ведь босиком они не дойдут до поезда. Обувь он находит, берет у солдат В АРЕНДУ НА ДВА ЧАСА. Они с Белой отмывают вагоны и нас знакомят со штатом сестер. Что мешало напрячь на уборку этих сестер, неизвестно. Видимо, слабоумие.
Сцена ВЕЛИКОГО ПЕРЕХОДА ОТ ПРИЮТА ДО ПОЕЗДА это песня. Дети во взрослых кавалеристских сапогах под конвоем кавалеристов топают четыре часа до поезда. Они спотыкаются, не могут перебраться через рельсы, их едва не давит маневровый паровик (именно так) они рассыпаются по путям. Почему-то за споги с кавалерией Деев договорился, а за транспорт для транспортировки детей, не сообразил. Белая тоже решила не подсказывать. То ли она тоже слабоумная, то ли решила постебать. А я буду наблюдать дальше. Думаю, с такими начальниками эшелона, ничего хорошего по пути не произойдет. Итак. Эшелон на Самарканд отправляется из Казани с запасного пути. Приготовьте билетики.
Наш поезд следует в ад!