____
– Когда… воевал… здесь….
– Летом восемнадцатого. – Деев задыхался в объятиях, но говорить старался быстро и внятно. – Оборона Свияжска и освобождение Казани от войск генерала Каппеля.
– Часть?
– Вторая пешая.
– Кто… командовал… армией?
– Войсками правого берега – командарм Славин. Левого – комбриг Юдин.
Воздуха в легких не осталось – одни спиртовые пары. Голова – в тисках железных ладоней, а тиски – все крепче, крепче…
– Кто из них… взял… Казань?
– Из них – никто. Взятием Казани руководил специально прибывший из Москвы наркомвоенмор Троцкий.
Охватившие Деева тиски рванули голову куда-то вверх – земля ушла из-под ног, в глазах плеснуло черным, губы залепило чем-то обжигающим и скользким. Это же скользкое наполнило рот, зашевелилось где-то на нёбе и достигло зева – распирало Деева изнутри, проникая все глубже и не давая вдохнуть. Неужели всё? Кончено? Такая она, смерть?
И вдруг отпустило: ноги нащупали пол, в глазах посветлело – одарив сослуживца долгим и смачным поцелуем дружбы, Лысый ослабил хватку
____
Итак, из этой сцены мы узнаем, что чекист Чужой и подселил Чужого Дееву. У меня Т9 слово «Дееву» исправляет на «Дереву». Думаю, это что-то значит. То, что чекист Чужой, грёбаный инопланетянин, многое объясняет. Отдел ЧК в книге похож на склад драгоценностей. Чекисты, пока Деев рассказывал им про детишек, выпустили рядом с ним минимум четыре пули в стену. Как выяснилось, они расстреливали пришпиленных мух. Ни в одной вселенной Гузели Яхиной за истраченный боеприпас никто не отчитывается. Когда Деев договорился за жратву и уходил, привезли каких-то связанных людей, включая женщин, скорее всего, на расстрел потому-что один пьяный чекист жаловался, что все патроны потратил. Вот, то, что в этом городе отдел ВЧК захватили чужие, объясняет вообще все. Думаю, с алиенами в этой книге мы столкнемся не раз. Сейчас наш поезд трясется на перегоне Свияжск-Арзамас. На крыше одного из вагонов привязана срубленная Чужими яблоня (не было времени собирать с нее яблоки), Деев, чудом вернувшийся от Чужих смог предотвратить государственный переворот в отдельно взятом эшелоне, а наш поезд по-прежнему несётся в ад. Только на этот раз с яблоней на крыше