Что важно понимать в этой связи: 1) Инфантилизм. Ученые на западе очень инфантильны. Закупки, бумажки, ремонты- этим они не занимаются. В России без этого никуда. Если ты ждешь, что кто то сделает это за тебя, дела не будет. 2) Реактивы. Наука о жизни без реактивов никуда. Сроки доставки сейчас по большинству позиций 60 -120 дней. В России практически ничего не производится из важных реактивов и расходных материалов. С такими сроками время проверки одной гипотезы увеличивается многократно по сравнению с западной и китайской наукой (там сроки поставки- сутки и от силы недели). С чем связаны такие сроки- мало рабочих групп. Компаниям не выгодно держать склад «на будущее» 3) Среда для общения. Групп мало, концентрация единомышленников очень мала. При ограниченных ресурсах даже единомышленники становятся конкурентами. 4) Увеличение изоляции от мировой науки. Особенно на фоне СВО. Это сглаживается глобальностью интернета, доступа к публикациям, онлайн конференциям. 5) Люди. Катастрофический недостаток работящих и знающих студентов- постдоков в возрасте до 30 лет. 6) Самое главное. «Ну разве здесь можно что то сделать…?». Это полное неверие в себя, в своих коллег, помноженное на инфантилизм, являет собой ключевую психологическую проблему не только ученых, но и большинства креативного класса в России. Таким образом, преодолеть все эти сложности могут лишь немногие. Для большинства задора не хватает, и положительные эмоции от жизни и работы на Родине не могут перевесить сваливающиеся на ученого сложности. Перечислим эти плюсы, если человек в состоянии преодолеть все перечисленное выше: 1) возможность быстрого карьерного роста в силу слабости конкуренции. Таких «борзых» остается мало, они все на виду и они могут быстро двигаться на верх. 2) возможность быть вовлеченным в формирование государственной научной и образовательной политики. Эмигранты, особенно русские, никогда не будут допущены до такого уровня государственного планирования за границей. 3) возможность самому выбирать направление исследований. Квалифицированного научного заказчика, который бы форматировал ученых, в России нет. Общим словом я бы охарактеризовал это как «научная свобода при явном недостатке ресурсов». Модель сложная, но не обязательно проигрышная.