«Фьорд» Кристи Мунджиу. Странно это писать на фестивале отечественного кино, но какой невероятный, без пяти минут гениальный фильм «Фьорд» нашего любимого (ну хорошо, одного из любимых) румынского режиссера Кристи Мунджиу. Боялся, что это будет кино про ювенальную юстицию и опеку в далекой Норвегии, про крах европейских ценностей. Про либертарианские и консервативные расклады. А оказалось, что это про нас про всех. Про власть в самом широком смысле этого слова, про государство и про религию. И про любовь. Мунджиу — четкий чувак, он всё просто рассказывает. И про насилие и про монополию на насилие, которой обладают государство, семья, общественные институции. Всё очень образно и очень буквально одновременно. Вот есть христианин Михай Георгиу (архангел Михаил и Георгий Победоносец в одном лице; он, конечно, не справляется) и есть его семья с пятью детьми. Есть жена Лисбет, которая присматривает за трупами и утешает скорбящих. Есть условный Египет, от которого все они бегут в Пасху (и это современная Норвегия! если уж она в таком ахтунге, то подумайте про свой собственный египет и государство, которое так хочет вас оберегать). Есть дети и соседи (важная девочка Нора, или Нура, то есть, сокращенно Норвегия), с которой дружат дети Михая и Лисбет. Нора учит новых друзей, что важно уметь скрываться от власти. Например, вовремя сигануть в окно. Знать, как именно дашь дёру (для меня именно она главная героиня на самом деле). Смешно, что одна из первых фраз фильма: «У нас тут Дракулы нет». А ведь это именно что фильм про Дракулу, про его кровопотребление и магнетизм, про суть демонического притяжения власти, про вампирическую общность, которую власть дает. И про борьбу с этой упырской властью капитала и устоев (неважно каких: в фильме просто не принимают отличных, и мы хорошо знаем, как с ними расправляются). Уверен, что у нас будут читать этот фильм как высказывание о бесовской сути западных институций, но ведь он куда общее. Он про греховность государства и власти как таковых. Про иллюзорность типично русского «всякая власть от Бога». Нет, всякая власть на Земле — от дьявола, — настаивает Мунджиу. Согласен. У нас, кстати, это исторически особенно хорошо понятно. У нас староверческие (в широком смысле) костры не затухают. Греховность помыкания человека человеком предъявлена зрителю подробно и объемно: от госаппарата, частью которого становятся норвежская школа и службы опеки, до той самой «традиционной семьи», которой мы сопереживаем весь фильм. Христиане, эти вечные жертвы зрелищного Колизея, ведь тоже часто про власть. Да, божественную, но все же власть. Вот они, по традиции смиренно натерпевшись в рождество от Ирода, бегут на пасху, как евреи от фараонов, но религия — это же иерархия, а умнейший Мунджиу даже тут продолжает настаивать, что всякая власть от беса, если нет за ней любви, которая долготерпит, всё прощает и не перестаёт. Без любви нет и Христа. Без него глухие правила, кодекс — это просто ад. Ужас формальности и греха. Те самые рамки закона, о которых нам любят напоминать, как будто они нас спасут. От чего спасут? Разве что от божественной лавины, которая по-настоящему никогда не дойдет до получателя. Финал — это отвал башки. Хождение по воде, спасение, операция по вылавливанию человеков в зрительном зале. Через «я тебя люблю» и ничего другого. Великий и умный фильм. #маяк