И вот в августе этого года во время реставрационных работ в Архангельском соборе обнаружили в саркофаге мощи Дмитрия Донского.
Специалисты подтвердили, что они принадлежат именно великому князю.
И вот что интересно: начиная с XIX века отдельные реформистски настроенные исследователи ставили личный героизм князя под сомнение. Первым, кто поставил под сомнение личное участие Дмитрия Донского в Куликовской битве, был историк Николай Иванович Костомаров. В 1864 году он опубликовал статью «Куликовская битва», где оспорил основания для героизации князя.
Костомаров скептически интерпретировал известный летописный рассказ о том, как Дмитрий накануне битвы поменялся одеждой с боярином Михаилом Бренком. Традиционное объяснение - желание князя сражаться как простой воин, в одном строю с войском. Костомаров прочитал иначе: по его мнению, обмен доспехами был продиктован желанием
«сохранить себя от гибели и ещё более от плена».
Дальше - больше. Костомаров обвинил князя в том, что тот
«не отличался пылкой отвагой»
, перед битвой
«прежде всего молился»
(что Костомаров подал с сарказмом), а в ожидании вестей от гонцов проводил время в
«пирах и попойках».
Главным же упрёком стало обвинение в трусости: князь якобы отказался от руководства сражением, переодевшись и спрятавшись среди простых воинов.
Публикация Костомарова вызвала бурную реакцию. Академическая среда сочла её неприличной - в защиту Донского выступили несколько видных деятелей XIX века.
Михаил Погодин, историк, первым публично ответил Костомарову. Он назвал действия князя героическими и упрекнул Костомарова в отсутствии патриотизма. О молитве князя перед боем Погодин написал:
«Молиться всегда хорошо и всегда приносит пользу. Без молитвы в древней Руси точно ничего не начиналось».
А также Виктор Аскоченский - церковный деятель и историк - и Дмитрий Аверкиев - публицист журнала «Эпоха», - оба вели длительную полемику с Костомаровым, обвиняя того в том, что он
«не понял характера Дмитрия или даже просто не хотел понять».
Костомаров не сдался и опубликовал ответ оппонентам - «Апологию за Дмитрия Донского гг. Аверкиева и Аскоченского», где продолжал настаивать на своём, даже утверждая, что Дмитрий Донской вовсе не был ранен во время битвы.
Так вот, на лобной кости князя обнаружили след крупной зажившей травмы, полученной за несколько лет до кончины. Учёные сделали вывод, что это является доказательством его личного участия в сражении на Куликовом поле. Вопрос закрыт.
Однако мне всегда было интересно, откуда это желание принизить героизм своей истории? Попытки доказать, что великого ничего не было.
Потребность в разоблачении? Мол, вы все в заблуждении, а я один‑единственный умный? Или нигилизм?
Хохлы вон на ровном месте себе героев придумывают, им и повод не нужен. Мы же всё сами себя разоблачать пытаемся.