Сегодня состоялось очередное заседание суда по делу против члена-корреспондента РАН О.А.Кабова, который обвиняется в ненадлежащем выполнении в 2014-2016 годах научного проекта в рамках ФЦП «Исследования и разработки». Предыдущий пост, связанный с этим процессом, был опубликован 3 декабря, и те темы, которые я там затрагивал, сегодня получили дальнейшее развитие:

https://t.me/advshishebarov/31

Во-первых, было удовлетворено ходатайство общественного защитника Д.Ф.Сиковского о приобщении к делу справки о высокой цитируемости работ О.А.Кабова, выполненных в рамках научного проекта, неудовлетворительное исполнение которого ему вменяется в вину. Во-вторых, опять не состоялось заслушивание показаний свидетелей д.ф.-м.н. И.И.Чернова и к.э.н. Е.В.Березиной, которые провели судебную экспертизу отчетов по проекту О.А.Кабова. Именно их экспертиза легла в основу рассматриваемого в суде обвинительного заключения.

В письме и.о. директора РИНКЦЭ (организации, которая отвечала за экспертизу) говорится, что И.И.Чернов не может участвовать в заседаниях суда по состоянию здоровья, а также в связи с тем, что Новосибирск находится далеко от Москвы. А Е.В.Березина находится в отпуске, и будет пребывать в этом состоянии до конца года. Вообще говоря, допускается заслушивание свидетелей в суде по видеоконференц-связи (статья 278.1 УПК РФ), так что читатель может самостоятельно судить о том, насколько весомы данные аргументы. Думаю, что показаний И.И.Чернова и Е.В.Березиной мы так и не услышим.

Два дня назад адвокат Г.А.Шишебаров опубликовал еще один пост:

https://t.me/advshishebarov/28

где он сравнивает дела по обвинению в мошенничестве предпринимателей и ученых и приходит к выводу, что предприниматели защищены гораздо лучше. Приведу выдержки из этого поста.

Уголовные дела в отношении предпринимателей в связи с осуществлением предпринимательской деятельности могут возбуждаться лишь по заявлению потерпевшего, без такого заявления следователь не вправе возбуждать уголовное дело. К предпринимателю, подозреваемому в мошенничестве в связи с осуществлением им предпринимательской (экономической) деятельности, в качестве меры пресечения не может применяться заключение под стражу.

Ученые, подозреваемые в мошенничестве при проведении ими НИОКР (то бишь, подозреваемые в фальсификации научных отчетов и документации), перед недобросовестными либо некомпетентными правоохранителями не имеют никакой защиты. Хотя, когда незаконно к уголовной ответственности привлекается ученый, страдает от этого не только он, страдают наука, а, в конечном счете, общество и государство. Примеров этому в истории нашей страны предостаточно.

Сегодня много делается для того, чтобы к РАН вернулись экспертные функции в научных исследованиях. Но, думаю, этого недостаточно. Нужно, чтобы РАН, извините за банальность, стала и организацией, лоббирующей интересы ученых. И для начала РАН могла бы пролоббировать соответствующие поправки в уголовно-процессуальное законодательство применительно к ученым, занимающимся научными исследованиями. Например, поправку о том, что уголовные дела в отношении ученых по результатам выполнения ими НИОКР могут возбуждаться лишь по материалам РАН, переданным в правоохранительный орган для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

По-моему, это разумное предложение. Что касается дела О.А.Кабова, напомню, что профильное отделение РАН высоко оценило результаты, полученные им в ходе выполнения данного научного проекта.