Ну и что тут долго разговаривать, о чем? Всё очевидно же.

Общаться с Александром Кыневым всегда было чрезвычайно трудно. Он человек с очень сложным характером, совсем не расположенный к тому, чтобы выслушивать чужое мнение о том, в чем он считает себя специалистом. Уезжать он не хотел и очень резко отзывался обо всех, кто предпочёл эмиграцию. В моём конкретном случае дело кончилось тем, что он меня заблокировал везде, где мог.

Ну и что?

Он свою работу аналитика выборов и провинциальной политической жизни уже несколько десятилетий делает очень честно, скрупулезно и самоотверженно. Эта работа принесла ему заслуженный авторитет и уважение.

Ни о каких наркотиках в его жизни, разумеется, никогда не шло речи, и теперь не идёт. ОН не просто “сторонник здорового образа жизни, как многие говорят. Он, что называется, “качок” - не вылезал из спортивного зала. Какие ещё там наркотики?

Это клевета и подлый оговор. Посадить на много лет Александра Кынева теперь пытаются по политическим мотивам, и только по ним.

Положение его теперь крайне тяжелое. Опыт последних лет свидетельствует, что ему мало чем можно помочь. Никаких “списков на обмен” не существует, и серьёзных переговоров об обмене , в котором были бы учтены российские политзаключённые, никто не ведет. А он именно политзаключённый.

Но разумеется, если появится хоть малейший шанс вмешаться в работу этой машины, перемалывающей невинных людей, и помочь ему выбраться на свободу и остаться живым, - надо это делать.

Все остальное, кроме его борьбы за жизнь, теперь не имеет никакого значения.