​Только что закончился доклад «Agile-стратегия в эпоху перемен»

Спикер: Геннадий Константинов, доктор физико-математических наук, профессор, Высшая школа бизнеса

Послеlние пару лет чаще всего звучит вопрос, нужна ли стратегия? Если мир меняется быстро, то планы не работают, а стратегия, кажется, бесполезна.

И правда, если план не гибкий, то он не работает. Если стратегия лежит в морозильнике в неизменном состоянии, она точно бесполезна. Однако чем быстрее меняется мир — тем больше запрос на качество стратегической работы.

Суть стратегии в том, чтобы соединить то, как мы думаем, с тем, что мы делаем. А отсюда следует простая вещь: если мир меняется быстро, надо действовать быстро и быстро менять мышление и деятельность.

В мире, который быстро меняется, фокус внимания надо перенести со стратегии на стратегический процесс. Если вы собираетесь действовать гибко, у вас должен быть соотвеnствующий стратегический процесс, который порождает поток стратегических решений — этим потоком и надо управлять.

Результатом управления стратегическим процессом является деятельность — не черtз день, через два или через год. Результатом является деятельность в наcтоящий момент — изменение операционных процессов. Если в результате стратегического процесса операционные процессы не поменялись, то и деятельность не изменится.

На стратегический процесс надо смотреть как на игру. А в игре есть два типа решений: нужно определить ставку и понять, какой ход сделать.

Мы можем меняться реактивным способом, отвечая на изменения — но это путь в никуда. Меняться нужно проактивно, а для этого надо видеть будущее. Есть два типа изменений — один из них эволюционный. Когда они происходят, системные свойства этого мира не меняются.

Но в мире при этом накапливается некий потенциал, и в определенный момент происходит трансформация (второй тип изменений) — это своеобразный квантовый скачок, переход на другой уровень сложности. Системные свойства мира при этом меняются. И когда мы говорим про эпоху перемен, то имеется в виду как раз этот промежуток.

Сейчас мы наблюдаем переход к knowledge society, когнитивному миру. В кибернетике такие трансформации называют метасистемным переходом. Свойство таких трансформаций в том, что они не проходят мирно и в итоге плохо предсказуемы.

Но здесь есть важный момент — мы используем термин видеть будущее, а не прогнозировать. Будущее нужно именно видеть. Прогнозировать события можно, помещая их на определенной точке временной оси. Это свойство западного мышления, западного понимания времени — стрелы времени, которая линейно движется в определенном направлении.

В восточной культуре стрелы времени нет. Зато есть моменты и их длительность. А это уже гораздо ближе к видению будущего. Видеть будущее — означает понимать смысл изменений на соотвеnствующем отрезке времени, а не прогнозировать и расставлять их по таймлайну.

И такую задачу уже вполне можно решить. Для этого достаточно выделить тренды. Правда более-менее серьезных трендов гораздо больше 500, поэтому прагматично выделить фундаментальные изменения, которые связаны с переходом от индустриального мира к когнитивному, и работать именно с ними. Вот эти тренды:

1. Цифровая трансформация. Ее результат — цифровой двойник. Он нужен, чтобы моделировать процессы, не оказывая воздействия на материальный мир.

2. Искусственный интеллект, а точнее когнитивные технологии на основе моделирования работы нейронных структур.

3. Сетевая трансформация. Деятельность в целом переходит в сетевую форму (экосистемы, маркетплейсы и т.п.).

4. Глобализация мышления. Говорят о конце глобализации — но закончилась только глобализация индустриального типа, она себя и правда исчерпала. Зато набирает обороты ментальная глобализация, глобализация мышления.