Когда уходит вождь

Спустя год после ухода Владимира Жириновского хотелось бы вспомнить не его эпатажный стиль, вопросы биографии или искромётные цитаты, а отдать дань ему как политическому менеджеру, построившего самую долгоживующую современную партию в России, одну из двух настоящих – не политтехнологических – партий.
 
Природа выстроенной политической машины никогда не вызывала споров — партия вождистского типа, построенная исключительно на харизме и термоядерной пассионарности её лидера. В отношениях с ЛДПР «донором» выступал всегда Жириновский, инвестируя в её развитие силы, деньги и свой политический капитал.
 
Бренд. Ни одна партия, даже из тех, что имеют больше финансов и административной поддержки, столь же методично не работала на раскрутку именно партийного бренда. Простые и безотказные, как молоток, приёмы, вбивали в массовое сознание четыре буквы партийной аббревиатуры. Висящие круглогодично партийные баннеры, вездесущие пакеты, футболки и бейсболки. Мало кто знает, но ещё до того, как это стало трендом, именно «жириновцы» автоматизировали работу с обращениями граждан, запустив в Луковом переулке «конвейер» по превращению депутатских запросов в базу электоральной поддержки.
 
«Золото партии». Конечно, в вождистской структуре руль у кассы строго один. Однако, даже имея такую возможность, Владимир Вольфович не направлял все входящие потоки в свой карман. Даже переговоры по традиционным «инвестициям» в мандат он вёл в интерсах структуры: проходное место в списке, взамен – содержание регионального отделения (ну или хотя бы помещение для него).
 
«Тортуга». Партия как-то сразу стала центром притяжения лихих людей. На языке научных монографий, партия канализировала маргиналов и исключенных. Братки из 90-х, «конкретные бизнесмены», вчерашние силовики с неудобной для официоза резкостью и окологопота. Пока утончённо умничающие интеллигенты морщились: «В ЛДПР идёт быдло», партия притягивала «глубинный народ» — тот самый , о котором снимал фильмы Балабанов.
 
Лифты для молодёжи. Редкие потуги партий заниматься молодежью заходят дальше освоения бюджетов, симулякров и казённой мертвечины. И уж точно никто не может похвастаться такой работой с молодёжью, которую выстроил Жириновский. В свойственной авторитарной манере он буквально за уши бросал молодых активистов в бурлящий поток политики («Кому надо, выплывут!»), делая участие в выборах для партийца строго обязательным. Не имело значения, кто родители, или или сколько «своих» людей в центральном аппарате. Редкое окно в мире политического блата и наследственности. Буквально из вчерашней школоты были выращены молодые федеральные политики – Ярослав Нилов, Михаил Дегтярёв, Вадим Деньгин, Ирина Кожанова, Сергей Леонов, Алексей Диденко, Борис Чернышов. Симптоматично, что самый молодой депутат Госдумы — тоже из «жириновцев». Достаточно посмотреть партийную представленность региональных и муниципальных депутатов, а также вспомнить о наличии у партии своего института, и станет очевидно, какое значение придавалось работе с молодёжью.
 
Расторговки и патронат. Даже когда правила игры делали бессмысленным спарринг с бронепоездом, Жириновский не просто уступал, исполняя «установку», — он расторговывался. В обмен на уступку партия получала какой-то бенефит. И это была стратегия: если в чем-то уступали, в ответ что-то наращивали. Так партия и обрастала политическими «активами».  
 
Выстроив партийную машину, Владимир Вольфович ушёл. Ушёл вовремя — в новой реальности он бы неизбежно стал конкурентом с таким же пассионарным харизматиком, который хоть пока не имеет своей партии, более органичен военному времени.
 
Внезапно ставший преемником Леонид Слуцкий как политический менеджер проявил себя только аппаратными перестановками в партии и предложением создать нейросеть «Жириновский». Иной масштаб личности, иная харизма, иные горизонты.

К сожалению, на инерции энергетики своего основателя партия не сможет ехать вечно. Похоже, та старая добрая ЛДПР — ЛДПР Жириновского постепенно останется в прошлом, оставив для изучения богатый материал по эффективному партостроительству.