проблема смешного

Анекдоты в юмористических журналах 90-х прям плохие. Для того, чтобы в этом удостовериться, надо просто пролистать весь архив нижегородского журнала "Петрович".

Именно в 90-е анекдоты выходят из устного подполья. Появляются издания, работающие по одной схеме: 16 страниц кроссвордов, рекламы, отстойных анекдотов и налепленной не к месту эротики. Хотелось бы с надменным видом заявить, что жанр деградировал после развала СССР, но не все так однозначно.

Один из последних корифеев анекдотического жанра, Юрий Никулин, издавал крупные сборники анекдотов в 1994, 1996 и 1997 году, то есть одновременно с существованием журнала Петрович. Наткнулся там на не очень смешной анекдот:

Лодочная станция. Спасатель кричит в мегафон:
— Лодка номер 99, гребите к берегу, ваше время истекло!
— Шеф, — говорит помощник. — У нас всего 75 лодок.

Вроде бы ничего особенного, но любая редакция этого анекдота в интернете содержит еще одну реплику, которая нужна только для объяснения шутки. Для примера, одна из версий с сайта Димы Вернера:

Спасатель командует в громкоговоритель на лодочной станции:
— Лодка номер 99, гребите к берегу, ваше время истекло! Лодка номер 99, гребите к берегу! Лодка номер 99!
Его помощник подсказывает:
— Слушай, у нас всего семьдесят лодок.
— Да?.. Лодка номер 66, у вас что, неприятности?!

Необходимость додумать шутку должна присутствовать в любом анекдоте, но в интернет-эпоху эту необходимость стремятся убрать. Дальше думайте сами.

проблема смешного

Самый русский поэт, которого породила эта земля, Георгий Иванов, в 1945 году написал такое стихотворение.

Над облаками и веками
Бессмертной музыки хвала —
Россия русскими руками
Себя спасла и мир спасла.

Сияет солнце, вьётся знамя,
И те же вещие слова:
«Ребята, не Москва ль за нами?»
Нет, много больше, чем Москва!

Г. Иванов. На взятие Берлина русскими

С Днем Победы!

Вся война сопровождалась разного рода комическими произведениями, иначе было просто не выдержать. Юмор военных лет тяжелый, злой, местами очень жестокий. Самый известный пример, конечно, сотрудничество Кукрыниксов и Маршака. О них написано много.

Середина ХХ века — время, когда полукомический жанр частушки был еще вполне себе в расцвете сил. Самая популярная разновидность частушки — это история о вечном вопросе мужского-женского. Следующая по популярности за такой — злободневная, освещающая историю.

Из детской книжки Алексея Глебова "За журавлями" я помнил вот такая частушку, ее распевали деревенские дети, помогающие партизанам.

Сидит Гитлер на заборе,
В эрзац обувается,
На морозе коченеет,
Посинел — ругается.

Немного поискав, нашел целый сборник военных частушек, изданный в 1957 году издательством Министерства обороны. Вот одна из победных:

Забелело под порошей
Деревянное крыльцо,
Напишу своей хорошей
Из Берлина письмецо.

Остальные можно прочитать здесь

проблема смешного

Идея поста была любезно подарена мне Георгием Ивановым. Если внимательно читать "Петербургские зимы", ловишь себя на мысли, что, во-первых, все уже в России было (в IV главе буквально описание перфомансов Курехина за 80 лет до Курехина), а, во-вторых, еще ничего и не меняется. Да и просто, книга довольно смешная.

В 1919 году, в эпоху увлечения электрификацией и другими великими планами, один поэт предложил советскому правительству проект объединения столиц в одну. Проект был прост. Запретить в Петербурге и Москве строить дома иначе, как по линии Николаевской железной дороги. Через десять лет, по расчету изобретателя, оба города должны соединиться в один — Петросква, с центральной улицей — Куз-невский мос-пект. Проект не удалось провести в жизнь из-за пустяка: ни в Петербурге, ни в Москве никто ничего не строил — все ломали.

проблема смешного

В России, как известно, есть две столицы (культурная и некультурная) и вакантное место третьей. Переносы администраций и типичная человеческая потребность чем-нибудь меряться — две основные причины существования вечного спора: Москва или Питер?

В мемах и вертикальных видео спор уже давно деградировал до надоевших штампов про поребрик, парадную, культуру с одной стороны и трудоголизм, непомерное потребление денег и Moscow never sleeps с другой.

Среди анекдотов на эту тему есть два хороших. Первый такой, грубо, но по факту.

Приезжает москвич в Питер. Смотрит - улицы загажены, штукатурка с домов осыпается, алкаши валяются. Заходит в подъезд, точнее, парадную, там все в грязи, мусор повсюду, бычки, бутылки битые. Пробирается через всю эту мерзость к лифту, а там кнопка выжжена. Он ее как-то ухитрился нажать, со скрипом открывается черная пасть лифта. Света нет, запах такой, что глаза слезятся. Москвич нашел на ощупь свою кнопку, нажал и, чтобы отогнать запах, закурил. Щелкает зажигалкой, при тусклом свете огонька осматривает лифт и видит срущего в углу бомжа. Тот укоризненно смотрит на соседа и спрашивает:
— Что, из Москвы приехал?
— Ну да, из Москвы, а ты как догадался?
— А у нас, в Петербурге, в лифтах не курят.

Во втором анекдоте вообще-то не требуется указывать названия конкретных городов, но их все равно почему-то туда упорно суют. Видимо требуют высшие силы. Еще кстати никогда не понимал причем тут лингвист.

В Большом театре премьера. Хорошо одетая пара стоит перед окошечком театральной кассы:
— Видите ли, моя жена - лингвист, я эстет, нам непременно нужно попасть на эту премьеру!
— Мужчина, я вам пять раз уже сказала, что билетов нет.
— Нет, Вы, видимо не поняли. Давайте я еще раз Вам объясню ситуацию - мы приехали из культурной столицы, специально на этот спектакль, мы должны на него попасть. Я эстет, моя жена - лингвист
— Мужчина, ну сколько раз я могу вам повторять: нет билетов!
Жена тянет мужа за рукав:
— Вань, да пошли ты ее нахуй, у барыг сейчас возьмем!
— Отъебись, дура, бля!
В окошко кассы:
— Видите ли, я эстет, моя жена - лингвист...

проблема смешного

Эпические и пафосные истории о борьбе с богами — это конечно круто, но устарело и надоело. А вот что, если высшие силы будут помогать герою, но он будет упорно отказываться? Такой сюжет-перевертыш, разумеется, возник в анекдоте, есть даже несколько редакций.

Еврейская версия, которая в интернетах разрослась до очередной притчи для "Одноклассников".

Рабинович молится :
— Господи! Я очень тебя прошу, пусть я выиграю в лотерею один миллион рублей! Господи! Очень тебя прошу, пусть у меня будет такой выигрыш!
Час молится. два молится, поклоны бьёт, уже весь лоб в синяках. И тут голос сверху:
— Да я не против, Рабинович! Но ты хотя бы билет купи для начала!

Есть вариант более современный, на тему, мол, у бога добавки не просят.

Мужик едет на встречу, опаздывает, нервничает, не может найти место припарковаться. Поднимает лицо к небу и говорит:
— Господи, помоги мне найти место для парковки! Я тогда брошу пить и буду каждое воскресенье ходить в церковь!
Вдруг чудесным образом появляется свободное местечко. Он снова обращается к небу:
— А, всё, не надо. Нашел!

И напоследок безбожный и несмешной вариант, явно навеянный "Стариком Хоттабычем". Хотя в книжке джинн вылез из кувшина, почему-то устоялся и даже попал во фразеологизм образ джинна из бутылки.

Нашел мужик в море бутылку. Ну, думает, там джин сидит, надо потереть! Трет час, трет два, трет три. Уже вконец устав, слышит скучающий голос из бутылки:
— Ну ты бы пробку вынул, придурок!

проблема смешного

Что-то зачастили здесь в последнее время национальные и автомобильные темы, поэтому в первом сегодняшнем анекдоте придется их объединить.

Едет грузин на "Запорожце" вдруг его обгоняет другой грузин на "Жигулях":
— Слюшай, ты чего нацию пазориш? Я только из тюрьмы как три месяца вышел, а уже на "Жигулях".
Обгоняет первого грузин на "Волге":
— Слюшай, нехарашо да? Нацию пазориш! Я только из тюрьмы как полгода вышел, а уже на "Волге".
Обгоняет первого грузин на "Мерседесе":
— Слюшай, зачем нацию пазориш? Я всего год как из тюрьмы вышел, а уже на "Мерсе".
Первый грузин:
— Задолбали! Дайте домой из тюрьмы доехать!

Второй анекдот в чуть измененном виде был использован Эдуардом Успенским в книжке «Чебурашка уходит в люди». Хотя книжка вышла в 2002, а в интернетах самая ранняя фиксация анекдота, которую я нашел, относится к 2006, все же, во-первых, он похож на анекдоты 90-х, во-вторых, в этой ранней фиксации обозначен как «старый». Думаю, анекдот первичен.

Один новый русский хвалится перед другим:
— Я тут новую модель "Запорожца" купил. У нее двигатель от "Ферарри", коробка передач от "Вольво", корпус от Мерса.
— А что же у нее от Запора осталось?
— Не заводится.

проблема смешного

Кстати, в 1927 году Маяковский опубликовал Кассиля в «Новом ЛЕФе», чем легализовал его положение в мире советской детской литературы. Взамен, Кассиль взял в один из эпиграфов строки Маяковского про ягодицы.

Можно убедиться, что земля поката,
– сядь на собственные ягодицы и катись!»

Вполне равноценный обмен.

Так вышло, что я и Лев Абрамович Кассиль выросли на одной улице, пусть и с разницей в 100 лет.

В книжке «Кондуит и Швамбрания» у Кассиля хорошо получилось показать детскую языковую фантазию (например, они выдумывают племя пилингвинов — существа, представляющие собой нечто среднее между пингвинами и пилигримами).

Под соусом революционной дидактики Кассиль поднимает все тот же вечный вопрос отцов и детей. Не стремлюсь вступить в спор с покойным земляком, просто знаю анекдот, который мог бы поставить в нем точку, если бы люди отнеслись к нему серьезно.

Сидят у лужи отец-бегемот и его сын. Отец туда-сюда приседает и макает живот в лужу. Сын смотрит и говорит отцу:
— Папа, а сделай мне кораблик я его по луже пущу.
— Ага, вот прям сейчас все брошу и буду хуйней заниматься.

проблема смешного

В воскресный вечер лень размышлять о чем-то великом, поэтому сегодня будет пара анекдотов по вопросам постановки диагнозов.

Первый играется с устойчивыми формулировками, которые обрамляют обычный усредненный разговор о здоровье.

— Ты слышал, Вася умер?
— От рака?
— Нет, от гриппа.
— А-а... Ну, это не страшно.

Второй довольно изящный, хорошо подходит для устного исполнения (если у вас нормальная дикция), но, надо заметить, несколько оторван от жизни.

— Доктор, у меня болит живот.
— А что вы вчера ели?
— Голубя ел.
— А вы голого голубя ели?
— Да, поймал, ощипал и голого голубя ел.
— А вы голову голубя ели?
— Да, голову голубя ел.
— А вы голую голову голубя ели?
— Ну, голую голову голубя ел. А что?
— Ничего. Я логопед, чем смог - помог

проблема смешного

Творческое объединение "Антихайп" однажды заметило, мол, "мужское и женское как сущности есть." Странно, что на такой ошеломляющий вывод, у них ушло около 5 лет.

Одинаковый анекдотовый сюжет может изменяться вместе с полом персонажа. С героинями все прилично, хоть и про промискуитет.

Едет девушка в автобусе. Надо передать за билет. Стоит другая девушка. Как обратиться? Думает: "Это автобус — экспресс. Она не вышла на предыдущей остановке, значит едет в мой район. Едет с бутылкой вина, значит к мужчине. Бутылка дорогая, значит к красивому мужчине. В нашем районе только 2 красивых мужчины — мой муж и мой любовник. К моему любовнику она ехать не может, так как к нему еду я, значит едет к моему мужу. У мужа 2 любовницы — Катя и Юля. Катя в Сочи".
— Юля, передай за проезд!
— Откуда Вы знаете мое имя?

В анекдоте с героями все так же, только по-другому. Он пытается быть абсурдным, но из-за этого становится менее удачным: пуант очевиден почти сразу, да и Холмс из книг -- убежденный холостяк.

Шерлок Холмс возвращается домой от жены Ватсона в воскресенье рано утром. Смотрит — валяется в канаве бесчувственное тело.
Холмс думает: "Или пьян, или уставший. Пьян быть не может — еще слишком рано, все закрыто. Значит уставший. Если устал, то или с работы, или от женщины. С работы быть не может — воскресенье. Значит от женщины. У нас в Лондоне я знаю только двух приличных женщин — это моя жена и жена Ватсона. Но от жены Ватсона иду я. Значит — он от моей жены. Моя жена незнакомых в дом не пускает. Значит..."
— Ватсон, мерзавец! Вставайте немедленно!!!

проблема смешного

Мне немного надоела национальная тема, поэтому сегодня еще будет анекдот про этностереотипы, завтра уже точно не будет, а послезавтра — кто знает....

Изя в гостях у Абрама.
Хозяин приятелю:
— Тебе шесть или семь ложечек сахару?
— Четыре, но чтоб я видел

Два сегодняшних анекдота, наверное, относятся к самоиронично-еврейским. Как минимум, тут нет героев-неевреев, а еще персонажи действуют не выходя за рамки стереотипа, он считается аксиомой для мира каждого из анекдотов.

— Хаим, мой муж уйдет на работу, так я сразу выброшу на мостовую копеечку, и ты придешь.
Муж ушел. Сара выбросила копеечку на мостовую. Но Хаима нет десять минут, нет полчаса, нет час. Наконец он приходит.
— Почему так долго? – спрашивает Сара.
— Искал копеечку.
— Дурачок, я ее сразу же на веревочке подняла назад.

проблема смешного

Кстати, самый майский поэт — это Денис Новиков.

Один его стих (вообще не про первомай) заканчивается так:

Когда-то мы были хозяева тут,
но всё нам казалось не то:
и май не любили за то, что он труд,
и мир уж не помню за что.

Но, хватит негатива, желаю праздновать, что хотите, делать хорошее, а плохое не делать🐈

проблема смешного

В массовом сознании у Первомая, как и у любого другого большого праздника есть свои стереотипные атрибуты. Главным из них раньше была демонстрация, сейчас это уже забывается, но в анекдотах жить продолжает.

Первомайская демонстрация. Корреспондент местного ТВ ведёт в прямом эфире репортаж:
— В этот прекрасный майский день все жители вышли на улицы нашего замечательного городка поздравить друг друга с праздником Первомая, весны и труда! Давайте же спросим у наших земляков, что бы они хотели пожелать нашим телезрителям в этот солнечный праздничный день!
Подходит к колонне демонстрантов:
— Скажите, пожалуйста, что бы хотели пожелать нашим телезрителям в этот светлый день весны и труда?
— Да пошел ты на хуй
Корреспондент оборачивается к камере:
— И вот так по всему городу: шутки, смех, веселье!..

Вообще первомайские анекдоты, как можно было заметить, довольно злые. Еще их мало.

Решили Крокодил Гена и Чебурашка устроить первомайскую демонстрацию. Гена говорит:
— Я буду говорить речь, а ты, Чебурашка, изображай толпу.

На том и порешили. Ну Гена орет на трибуне, руками машет, слюной брызжет. Тут ему в морду прилетает кирпич. Гена разобиделся и как завопит:
— Ты что, с ума сошел?
Чебурашка:
— Ген, а это не я, это кто-то из толпы.

проблема смешного

В национальном анекдоте часто встречается сюжет о соревновании или совместном деле представителей разных национальностей.

Обычно, одна национальность выступает там главным героем, ее представителя высмеивают или восхваляют. Персонажи других наций там обычно безликие статисты, их можно менять на любых других.

Но вот один, где как раз нации-статисты менять нельзя, а последнего героя (в данной редакции негра) можно заменить на кого угодно.

Идут по пустыне Араб, Индус и Негр. День идут, два, три. Чуть живые поднимаються на бархан и видят оазис, а в нем дом стоит. Заходят в дом, а там крестьянин. Они ему и говорят:
— Хозяин, пусти переночевать и воды попить.
Крестьянин репу почесал и отвечает:
— Всегда рад добрым людям, вот только кровати у меня свободных только две, поэтому кому-то придется ночевать в хлеву.
Араб говорит:
— Не вопрос, я пойду в хлев.
Уходит. Через пять минут стук в дверь. Открывают, на пороге араб:
— Я не могу там спать, там свинья, в моей религии — грязное животное.
Индус говорит:
— Тогда я пойду.
Уходит. Через пять минут опять стук в дверь. Открывают, на пороге индус:
— Я не могу там спать, там корова — священное животное.
Негр говорит:
— Тогда пойду я.
Уходит. Через пять минут стук в дверь. Открывают, на пороге стоят свинья и корова.

проблема смешного

Сегодня смотрим, как анекдот играется с цитатами из той литературы, перед которой в далеком 2002 году "Идущие вместе" извинялись у памятника Чехова.

Первый анекдот работает с прямой, хоть и исковерканной, цитатой из Гоголя:

Сотрудник ГАИ тормозит машину:
— Вы ехали слишком быстро!
— Какой русский не любит скорость?!
— Ваши документы!
— Какие документы у бедного еврея?

Второй анекдот напрямую крылатую фразу не приводит, но к ней явно отсылает. Авторство фразы сегодня упорно приписывают Салтыкову-Щедрину, хотя Довлатов, Зощенко и Вяземский раньше при ее цитировании ссылались на Карамзина. Дальше пусть кто-нибудь другой устанавливает.

Пивовар Гюнтер Штольц давно мечтал побывать в России. Некоторые вещи его удивили, некоторые возмутили, а некоторые у него просто украли.

проблема смешного

Другой анекдот, более смешной, старый и остроумный звучит вот так:

Сидит заяц на полянке, книжку читает. Мимо проходит Волк и у Зайца спрашивает:
— Что за книгу читаем?
Заяц:
— «Логику»
Волк:
— А что это значит?
— Ну, смотри, я покажу на примере. Спички у тебя есть?
— Ну есть и что?
— Значит, ты куришь. Правильно?
— Курю.
— А если куришь, значит и бухаешь?
— Ну да, выпиваю иногда.
— Если бухаешь, то значит водятся деньги?
— Ага.
— Если есть бабло, значит и с бабами нормально все?
— Слушай, верно!!!
— Вывод: значит ты не педераст!
— Слышь, заяц, а дай-ка мне тоже почитать?
Заяц дал Волку книгу и тот пошёл читать. Сидит, читает. Мимо проходит медведь. Медведь Волку:
— Что читаем?
— «Логику»
— А что это значит?
— Ну, покажу на примере. Спички у тебя есть?
— Нет
— Ну значит ты педераст

проблема смешного

Читаю книгу некого Седова с интригующим названием «Психолингвистика в анекдотах».

В открывающей главе он приводит анекдот про самого себя. Анекдот несмешной, но книжка впервые издана в 90-х, делайте скидку. Более того, это явно пародия на другой анекдот, более смешной, старый и остроумный.

В поезде «Адлер - Москва» сидят два пассажира. Один другому:
— Ну, что - познакомимся? Я коммерсант, новый русский. А ты где работаешь?
— А я психолингвист.
— Это как?
— Ну, я изучаю соотношение речи и мышления. Проще говоря, могу, например, узнать, о чем ты вот сейчас думаешь.
— Да ты что? Давай пари: если узнаешь мою мысль - я тебе плачу сотню баксов; если нет - бью щелчок в лоб.
— Давай.
— Ну, о чем я сейчас думаю?
— Ну, ты едешь из Адлера в Москву, значит ты там отдыхал. Вот ты думаешь о том, как хорошо ты отдохнул.
— Молодец, верно: держи сто баксов. А еще о чем я думаю?
— Ну, раз ты был на юге, значит у тебя там была женщина. Вот ты сейчас думаешь об этой женщине.
— Верно.
— Держи еще сто баксов. А теперь, о чем я думаю?
— Ну, на пальце у тебя кольцо, значит ты едешь к жене. Ты думаешь о том, как тебе не охота к ней возвращаться.
— Молодец, держи деньги. А теперь?
— А теперь ты подумал: «А не грохнуть ли мне мою жену?»
— Слушай, держи тысячу баксов.
— Так мы же на сто спорили?
— Это уже не мысль. Это - идея.

Седов отлично реализует главную цель русского смеха по Бахтину и Проппу, очередной раз подтверждает, что шутка — это не когда кому-то смешно, а когда всем обидно.

Самый интересный вопрос — сам ли он его выдумал или у психолингвистов есть такой профессиональный анекдот?

проблема смешного

Одинаковый комический сюжет может найти разное разрешение в анекдотах разных стран.

Первый анекдот — национальный, здесь классический, возведенный в абсолют, стереотип о народе. Забавной деталью выступает присутствие героя-техасца. Американские анекдоты имеют обыкновение высмеивать не только представителей национальности, но и жителей определенного штата. В русском анекдоте такого почти не встречается. В любом случае, конкретно здесь, техасец — лишь часть экспозиции.

Техасец заходит в паб в Ирландии и заявляет:
— Я слышал, что вы — ирландцы редкие пьянчуги! Сейчас проверим! Я дам 500 долларов тому, кто выпьет 10 пинт пива подряд!
Все в баре притихли; некоторые посетители даже ушли. Через некоторое время один вернулся и спросил:
— Ваше предложение все еще в силе?
— Да, — сказал техасец.
Мужик выпивает 10 пинт подряд. Техасец в шоке отдает ему деньги и спрашивает:
— Слушай, а куда ты уходил?
— Да я пошел в другой паб и проверил, смогу ли я столько выпить...

Тот же сюжет в российском армейском анекдоте развивается по-другому и не в пользу главного персонажа. При этом он зачем-то содержит элементы анекдота национального, которые никаким образом не разрешаются в пуанте. Анекдот чисто армейский, если убрать отсюда других солдат, он почти ничего не потеряет.

Устроили армии разных стран соревнование: чей солдат больше хлеба сожрёт за раз.
Вышел здоровый американец, слопал две буханки, а больше — не может. Француз съел две буханки, половину третьей — и больше не может. Немец съел аж четыре буханки.Вышел русский, съел четверть буханки — больше не может.
Вызывает министр обороны офицера, который выбрал этого солдата, и орёт на него:
— Кого ты выбрал? Даже я, если поднажму, могу буханку за раз съесть!
Офицер оправдывается:
— Сам не знаю, что случилось с рядовым Ивановым. За 10 минут до состязания устроили мы ему тренировку, так он 12 буханок сожрал!

проблема смешного

Любой человек, в жизни которого была богемная молодость, знает, что пьяные люди становятся либо добрее, либо злее себя обычных. Классифицируем этот феномен с помощью анекдотов.

Становиться злее — вид опьянения по мышиному типу. Мышь-герой анекдота в 80% случаев должна побеждать кота. Появление мышиных анекдотов фиксируется в тот же период, что и премьерный показ мультфильма "Том и Джерри" на советских экранах (вторая половина 1970-х).

Три мышки собрались выпить. Первая мышка сказала:
— Давайте выпьем по одной рюмочке и станцуем.
Вторая мышка предложила:
— Давайте выпьем по две рюмочки и споем.
А третья мышка:
— Давайте выпьем по три рюмки и пойдем бить морду коту.

Становиться добрее — вид опьянения по грузинскому типу. В этническом анекдоте обычно показывают негативные стереотипы о народах. Но в этом, что встречается редко, гипертрофируется положительный стереотип о грузинских качествах: гостеприимности и любви к праздникам.

В дом к грузину забрались воры. Попали в подвал. А там бочонки с вином. Выпили.
— Давай еще немного выпьем, и тихо-тихо попоем!
Попели.
— Давай еще немного выпьем, и тихо-тихо потанцуем.
Потанцевали.
— Давай еще немного выпьем и тихо-тихо постреляем.
Постреляли. Вдруг входит хозяин:
— Вах! Вах! Вах! В доме гости, а я сплю!

проблема смешного