Утилитаризм: странный и прогрессивный

Что, если я вам скажу, что во второй половине XVIII — начале XIX века жил философ, который выступал за права животных, декриминализацию гомосексуализма и был ярым сторонником улучшения тяжелых условий содержания заключенных? Если это не кажется слишком невероятным, то добавлю вот что. Если вы будете проездом в Лондоне, то там, в UCL, одном из главных университетов страны, вы можете найти сидящую фигуру этого философа, внутри которой находится его реальный скелет, а сверху — настоящая одежда, которую он носил, и восковая голова. Вообще-то в теории можно найти и его настоящую голову, но она нечасто выставляется на всеобщее обозрение, так как ее не получилось удачно мумифицировать и выглядит она довольно жутко.

Ладно, думаю, по моему тону вы понимаете, что такой философ действительно существовал, и это — Иеремия Бентам (1748–1832). Хотя Бентам не первым сформулировал лежащий в основе утилитаризма принцип необходимости достижения наибольшего счастья для наибольшего числа людей, он все же считается отцом этой моральной теории, так как первым систематически изложил суть принципа полезности.

Не один Бентам был таким прогрессивным утилитаристом. Второй отец этой моральной теории — Джон Стюарт Милль — не только поддерживал мысль о том, что страдания животных имеют значение для нас, но и был активным сторонником равноправия. Благодаря своей работе «О подчинении женщин» (созданной, как и, по всей видимости, некоторые другие его тексты, при большом влиянии жены Гарриет Тейлор Милль и ее дочери Хелен Тейлор) философ стал одним из самых заметных голосов XIX века за предоставление женщинам избирательных прав. Когда через полвека другой британский философ — Бертран Рассел — будет вести политическую кампанию с тем же лозунгом, это все еще будет восприниматься в штыки. Стоит ли говорить, что и в целом политические взгляды Бентама и Милля, а не только его позиция по отдельным вопросам прав, были для своего времени очень прогрессивными, а для нашего уже стали здравым смыслом.

Что же до самого утилитаризма, то за 200 лет он претерпел многое. С одной стороны, в его адрес высказано не мало более или менее справедливых возражений. С другой — утилитаризм по-прежнему остается одной из самых влиятельных и значимых нормативных теорий в этике и в том или ином виде развивается и разделяется многими философами.

Я думаю, что хотя и в русскоязычном интеллектуальном пространстве утилитаризм не привлекал никогда большого внимания, он все же сильно интересен для изучения и погружения — и благодаря своей истории как этического учения, и сам по себе как моральная теория. Почему именно отцы-основатели утилитаризма стали одними из самых прогрессивных философов своего времени и как принцип полезности помог им сформулировать необходимость защиты прав животных и достижения женского равноправия? Какие аргументы против утилитаризма являются самыми сильными и как эта теория работает с разными моральными дилеммами — от вагонетки до трансплантации органов? Как утилитаризм трансформировался на протяжении своей истории и как выглядит в настоящий момент?

Что ж, если вам, как и мне, эти вопросы кажутся занимательными и заслуживающими обсуждения, то приглашаю присоединиться к нашей ридинг-группе по утилитаризму. В ближайшие 4 месяца мы будем собираться раз в 2 недели и обсуждать тексты Бентама, Милля и некоторых других важных в этом контексте философов. Узнать обо всем подробнее можно тут. Начинаем уже в это воскресенье!

А касательно скелета и головы Бентама, то история такая. Он завещал свое тело науке, а скелет велел превратить в «auto-icon». В завещании он предложил выносить шкаф с его телом на встречи друзей и сторонников, посвящённые памяти «основателя системы морали и законодательства, основанной на наибольшем счастье». Так, другой известный утилитарист Питер Сингер в 2006 году поужинал в компании Бентама в честь 200-летия со дня рождения Милля.

Фотографии этого ужина, к сожалению, нет, а вот фотографию фигуры Бентама можно посмотреть в посте. А в комментариях оставляю заблюренную голову Бентама.