В прошлом июле я ходил в поход по острову Кильдин.

Это маленький - семь на семнадцать километров - островок за полярным кругом, в Баренцевом море, недалеко от норвежской границы. Для поездки туда нужно оформлять специальные пропуска.

Сейчас это практически необитаемый остров: там всего два дома, в которых живут гражданские (я даже не уверен, что круглый год) и небольшой пограничный гарнизон. Но во времена Советского союза остров населяли тысячи людей: пограничники и военные со своими семьями.

Кильдин - это целое кладбище ушедшей цивилизации. На берегу ржавеют трактора, БТРы и выброшенные корабли, полуразвалившийся причал зияет провалами досок, на мысах стоят давно не горящие маяки. У моря остались деревенские домики, а в глубине острова можно найти целый поселок: трёхэтажные многоквартирные дома, дом культуры, магазин.

В поселке особенно отчётливо ощущается обстоятельность местной жизни: это место действительно было людям домом, а не просто временным местом обитания. Где-то стена в туалете обклеена наклейками с автомобилями, где-то лежат остатки телевизора, а в одной из квартир можно найти даже куски разбитого пианино. Люди жили здесь, работали, выращивали детей, а потом в какой-то момент всего этого не стало.

Советский союз перестал существовать, гарнизон расформировали и люди были вынуждены уехать с Кильдина. Знали ли они об этом? Готовились ли у отъезду? Представляли, что ждёт их дальше - в новых местах и новой жизни? Я не знаю.

Трек, который выходит в пятницу, посвящен как раз этому экзистенциальному осознанию хрупкости и непостоянства привычного уклада вещей.

29 мая - Kildin на всех площадках