⭐️⭐️
Для тех, кому удобнее в статье: telegra.ph/Proklyate-03-23
⭐️⭐️
Текстом:
Дождь стучал по ржавой крыше старого рыбацкого склада, а ветер завывал в щелях между досками. Внутри пахло солью, рыбой и сыростью. В глубине склада находилась Эржебет, молодая вампирша всего тридцать лет отроду, прижалась спиной к грубой древесине. Её плащ был порван и в грязи.
Напротив, прислонившись к ящику с гниющей рыболовной сетью, сидел старый вампир Бартоломей. Его лицо, покрытое морщинами и шрамами, было невозмутимым, но в глазах считывалось беспокойство.
— Я знала, что он ищет меня. Он постоянно мелькал то тут, то там, где была я. Но я не думала, что он решит начать охоту на меня так быстро, — прошептала Эржебет, сжимая пальцы так, что костяшки побелели. — Я была в часовне — та, которая на другом берегу реки, — когда он пришел. Думала, что он быстро со мной покончит, но он дал… преимущество. Каких-то 30 секунд…
— Ван Хэлсинг всегда дает преимущество — перебил её Бартоломей. — Это правила его охоты.
— Но почему? Зачем? — голос Эржебет стал громче. — Он мог бы просто войти и… сделать это. У него были серебряные ножи, кресты… всё! Вместо этого он стоит и ждет. Дает бессмысленное преимущество на…
— Потому что он не просто охотник, — перебил её Бартоломей. — Он — хищник. По крайне мере, он себя таковым считает… Он даёт преимущество, чтобы почувствовать азарт преследования. Чтобы насладиться страхом своей жертвы. Ван Хэлсинг словно волк, который изматывает свою жертву долгим преследованием.
Эржебет посмотрела на вампира с некоторым беспокойством, а потом продолжила:
— Я пряталась за алтарём. Думала, святое место, а он наполовину вампир, и, ну… он вошёл. Снял шляпу. Перекрестился. Потом сказал: «Припекает». — вампирша приобняла колени и уставилась в грязный, почти прогнивший, пол. — Когда он дал мне преимущество, я бежала. А потом увидела бочки и решила спрятаться в неё, в пустую бочку. Думала, что смогу обыграть его. Сидела там, не двигалась, молилась всем богам, даже чертовому Инесу!.. А потом услышала скрежет. Он медленно тащил бочку со мной. И напевал какую-то старую охотничью песню. Он знал, что я там. Он просто хотел, чтобы я поняла, что спрятаться невозможно.
— Что спасло тебя? — спокойно спросил Бартоломей.
— Вода, как бы ни странно это звучало. Я смогла вылезти из бочки. Смогла сбежать через окно. И решила попробовать пересечь эту реку. Знаешь, я раньше была пловчихой, — Эржебет устало усмехнулась — Я плыла. Чувствовала, как он плывет за мной, но, когда я обернулась, увидела, что он стоит на берегу и смотрит. Не двигается, а просто смотрит. Потом повернулся и ушел. Будто боится воды…
— Он не воды боится, а глубин. Глубокие реки, океаны, озера… Черт знает почему именно эта слабость. Это его личный, в какой-то степени глупый, предел… — вампир ненадолго замолчал. — Только вот, в нескольких милях от часовни есть мост. Не будь его, может, он и остановился бы, но он уже идет.
Эржебет посмотрела на Бартоломея с мольбой о помощи. Она думала, что сможет обыграть охотника. Доказать всем, что от него возможно сбежать и всё, что про него говорят, лишь выдумки и необоснованный страх. Но сейчас она понимала.
Вампир посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула легкая усталость.
— Его проклятие… или что бы это ни было… требует конца. Завершения. Если добычи нет, нет и охоты. Нет смысла преследовать труп или пепел. Либо ты заставляешь его прекратить погоню, бросившись в воду и исчезнув. Тем самым заставить его думать, что ты мертва. Либо… ты должен умереть до того, как он дотронется до тебя. Иногда это милосерднее. Я видел, что он делает с теми, кто пытается сопротивляться слишком долго. Он не просто убивает. Он… играет. Ломает кости, чтобы услышать хруст. Поджигает, чтобы увидеть, как ты корчишься. Он наслаждается не только погоней, но и… кульминацией.
Со стороны двери послышался скрежет. Оба вампира замерли, сразу повернувшись в сторону звука. Дверь склада медленно, со скрипом, приоткрылась. Тишина затянулась. Затем, сквозь шум дождя, донесся спокойный голос:
— Охота ещё не окончена.