Однажды увлекшись модой, я обратил внимание на легендарных модельеров. Кто они? Как они пришли в дизайн одежды? В чем их уникальный подход? Исследуя истории модных домов, я выстраивал понятную для себя картину мира моды. Но Том Форд никак не вписывался в эту картину. Он одинаково хорошо преуспел и как модельер, и как режиссер кино. Зачем, после успешной карьеры в домах Gucci и YSL и создания своего бренда, он уходит из моды на пять лет и снимает кино? Мне не нужен был ответ на вопрос: «Зачем вы начали снимать кино?». «Я хотел остаться в истории» — сухо и для галочки говорит Том в одном из интервью. Мне же хотелось понять, как Том Форд смотрит на мир и какую философию вдыхает во все, что создает.

Том Форд — идеальный пример подхода fake it until you make it. Он попал в мир моды, отправив свое фэшн-портфолио и диплом из университета, где есть сильный факультет моды. Правда, он не указал, что закончил его как архитектор. И опыт работы в Chloé был очень кстати, но Том умолчал, что работал в pr-отделе. Начиная со студенческих лет, Том манипулировал реальностью, как будто он режиссер и актер в фильме. Реальность казалась прозаичной, а мир моды был утрированной фантазией о красивом мире, о лучших стремлениях, о сексуальных людях. «Мода — это индикатор нашего мира и того, куда мы двигаемся», — говорит Том — «50-е указывающие направление силуэты (например, модный в то время бюстгальтер wonderbra. прим. автора), 70-е — доступная красота: образы женщины мягкие и открытые, делающие их будто ожидающими поцелуев. А потом 80-е — образы стали строже, сексуальность стала опасной (имеются в виду последствия эпидемии СПИДа. прим. автора)». Том рассуждал о мире вокруг себя исходя из того, как он выглядит. Мир видимый — это его единственный медиум. Когда он, будучи архитектором, проектировал здания, когда создавал коллекции одежды, когда сам проводил съемку для журнала, продумывая все детали, включая макияж и возраст моделей и смотрел на результат через объектив фотокамеры. Искажая реальность обманом, кроем, пуш-апом или макияжем, он по сути снимал кино до того, как сел в режиссерское кресло.

Костюм — это броня

«Если вы посмотрите сцену из “Одинокого мужчины”, где главный герой надевает костюм, знайте — это на 100 % я сам», — говорит Том про свой первый фильм. После нескольких лет работы в Gucci и Yves Saint Laurent у Форда было сильное выгорание. Чтобы «собрать» себя и справиться с депрессией, он надевал костюм, ведь костюм — это броня.
А начиная с 23-го эпизода Джеймса Бонда вручную подогнанные костюмы Тома Форда стали броней для Дэниэла Крейга. Причем несложно представить, какую роль играет костюм в образе Бонда. Художница по костюмам Жани Темиме совместно с Фордом разрабатывала гардероб для Бонда исходя из концепции костюма как продолжения тела так, что туго посаженные костюмы буквально играли вместе с Крейгом, показывая каждое движение его мускул.

Проплывая мимо красивых вещей

«Вельвет — это приятно, кашемир — это приятно. Яркие цвета поражают нас. Это удовольствие, на котором держится материальный мир. Но все это не важно. Мы не владеем этими вещами, мы не владеем ничем в этом мире. Я вижу это так: будто я просто проплываю мимо этих вещей, я не смогу взять их с собой туда, куда уйду».

Проплывая мимо вещей, Том, обладая изысканным вкусом, желает, чтобы эти вещи были красивыми, качественными, идеальными. Он окружает себя тем, на что ему приятно смотреть, пока он «плывет» в этом метафорическом бассейне. Так, ответив на вопрос журналиста о материализме, Форд доказал мне, что связь моды и кино в его жизни настолько органична, что в ней трудно отделить одно от другого. Будто все вещи это лишь реквизит на съемочной площадке. Их сложат в коробки и увезут на склад, но главное, что сцена была снята.

Мода и кино — может быть, и то, и другое — это своего рода обман. Но обман, которому мы рады, потому что он уносит нас в недоступные миры и делает нас теми, кем мы никогда не были. «Мода дает возможность мечтать. Это же то, ради чего мы наряжаемся: чтобы почувствовать себя лучше. Это про лучшую версию нас самих»