На фоне хронического дефицита бюджета расходы на науку в России остаются критически низкими. В 2024 году в России на НИОКР было потрачено лишь 0,97% ВВП. Это ниже не только уровня ведущих технологических держав, но даже ниже Малайзии, Египта и Литвы.

Для сравнения, в 1980-е годы расходы на науку в СССР составляли от 2,8 до 3,5% СОП*. Сейчас от Израиля, занимающего первое место в мире по финансированию разработок и исследований (6,35% ВВП), Россия отстает более чем в 6 раз, от Южной Кореи (4,96% ВВП) - в 5 раз, от Тайваня (3,97% ВВП) - вчетверо, а от Швеции, США, Японии, Бельгии, Австрии, Швейцарии, Германии, Финляндии и Дании - в 3-3,5 раза.

Причём проблема заключается не только в малых бюджетах, но и в структуре финансирования. Главным источником денег остаются бюджеты всех уровней, а доля собственных средств организаций составляет всего 20,8%. Это значит, что российский бизнес по большому счёту не заинтересован в долгих и рискованных вложениях в исследования.

Еще показательнее ситуация с гражданской наукой. Ассигнования из федерального бюджета на нее сократились с 0,58% ВВП в 2013 году до 0,22% в 2024-м. Особенно заметно просели расходы на прикладные исследования: с 0,43% до 0,25% ВВП. Фундаментальная наука тоже потеряла позиции: с 0,15% до 0,13% ВВП. То есть речь идет не о временном спаде, а о длинном тренде, в котором гражданский научный сектор постепенно отодвигается на второй план.

На этом фоне быстро стареют научные кадры. Средний возраст кандидата наук достиг 51 года, доктора наук 64 лет. Это означает, что ядро научной системы все больше держится на старших поколениях, а нормального возрастного замещения не происходит.

С этим напрямую связан кризис аспирантуры. После пика 2010 года, когда в аспирантуре обучались 157,4 тысячи человек, к 2019 году число аспирантов упало до 84,3 тысячи. В 2024 году оно восстановилось до 125,9 тысячи - во многом, как законный способ избежать призыва в армию. В результате сама эффективность аспирантуры остается низкой: из 15 879 выпускников диссертацию в срок защитили только 1 673 человека, то есть около 10,5%.

Слабо выглядят и конечные результаты российской науки на мировой арене. Доля цитирований российских авторов в мировом потоке публикаций снизилась с 1,82% в 2020 году до 1,21% в 2024-м. Это значит, что российская наука не только недофинансируется и стареет, но и все меньше влияет на глобальную академическую повестку.

Деградация науки тормозит развитие экономики, ограничивает рост производительности труда и, как следствие, снижает качество нашей жизни. Это ещё одно явное проявление той цены, которое наше общество платит за империалистические амбиции правящего класса.

*СОП (совокупный общественный продукт) включает весь валовой выпуск, в том числе промежуточные продукты. ВВП учитывает только добавленную стоимость и потому существенно меньше.