НА @pridumayupotom1
– Скажи «блядь». – Андрей достал из-под кровати сложенную сушилку, расправил её у окна, чтобы повесить два набора мокрой одежды, и усмехнулся, потому что сто процентов уже знал ответ.
– Зачем это? – Матвей в этот момент думал о том, что хочет избавиться и от мокрых трусов, но вряд ли эту идею так просто одобрят. Разве что после череды ругательств.
– Так надо.
– Нет, не надо. Мне не нравится ругаться, и я не вижу в этом необходимости. Но-о… я могу сказать слово на букву «с».
– Ну, охуеть, Моть. Тебе десять?
– Например, – Матвей выпрямился, накрывая одеялом ещё и голову, так что из небольшого тёплого кокона выглядывало только его лицо. – Костя, тот чел, который донатил и предлагал… заплатить за минет… самая последняя сука на свете.
– Кстати, а кто это? Я так понимаю, вы знакомы. – Андрей, в отличие от Матвея, щеголять в трусах не стеснялся, но, когда закончил развешивать одежду, стянул и их, откидывая на пол.
Матвей прилип взглядом к чужому бедру и мышце, которая выступала, когда он переносил вес. Потом к ягодицам, когда Андрей переместился к шкафу. От хорошей подтянутой формы, которую тот прятал под спортивной одеждой, было невозможно оторвать взгляд.
Но рельефные мышцы ног, которые удалось рассмотреть только сейчас, особенно завораживали.
– Ну… да. Мы… в сети познакомились… какое-то время назад.
– На, – Андрей выглянул из-за дверцы и кинул в Матвея излюбленной чёрной футболкой. – Только она не свежая. Стиралка у Светы в комнате, так что я примерно раз в неделю стираю.
– Можно купить… если в той комнате нету…
– Ты чё? – Андрей быстро натянул боксеры на всё ещё влажную кожу задницы и выглянул по новой. После чего, явно нарочно, сделал шаг назад, повернулся всем корпусом и опустил голову, разглядывая себя. – Ты пялишься, что ли?
– Господи, мечты всё-таки сбываются, – посмеялся Матвей, падая вместе с одеялом на спину.
– Это отстойный план. – Матвей поправил кудри и прокашлялся, с ужасом предвкушая предстоящее чаепитие.
– Я знаю-знаю! Помолимся? – Соня постарался прилизать торчащие волосы и постучался в крупную тёмно-коричневую дверь.
– У меня такое чувство, что бог нам не помо… Здравствуйте!
До этого дня Матвей ни разу не задумывался о Соне. Ни о том, какой он человек, откуда он родом и тем более какая у него за плечами семья. Но когда они с Андреем увидели его в рубашке, родились определённые мысли и теории.
Ведь ездить к собственному отцу в футболке для Матвея каждый раз риск быть обосранным за внешний вид, а вот рубашка и брюки его бы… устроили. Особенно чистые и глаженые.
Дверь открыла худая женщина средних лет с узкими очками на переносице, которые она поспешила задвинуть.
– Лёшенька, – её внезапно мягкий голос и улыбка в тот же момент помогли Матвею выдохнуть и немного расслабиться. Она потянулась вперёд, чтобы поправить торчащую чёлку племянника и погладила по ней. – Вас не дождёшься.
– Приветик. Это – Матвей, и мы… ненадолго! У нас ку-уча дел ещё, так что мы чисто чайку хлебнуть и свалим.
– Заходите. – Ладонями она пригладила и свои тёмно-русые волосы, которые и так были собраны в низкий хвост, и отошла в сторону, пропуская пацанов в…
Кукольный ад.
С самого порога на Матвея уставились десятки искусственных глаз сидевших на полочках разнообразных кукол, головы которых были повёрнуты ко входу.
– Я же просил так не делать, – Соня поёжился и скривился, разглядывая протянутые вдоль длинного коридора полки. – Зачем ты их поворачиваешь? Это жутко, капец.
– Они по тебе соскучились, – хохотнула тётя Вера, сворачивая на кухню. – Не надо было опаздывать!
– Я еблан? По твоему-то. – вдруг спросил Андрей, падая рядом.
– Да нет.
– Нет, потому что ты не материшься и у тебя есть приличная замена этому, или просто нет?
– Просто нет. – Матвей открыл глаза и по новой улыбнулся, поворачиваясь на бок. – Ты вспыльчивый козёл, – он загнул мизинец, прям перед чужим носом, и продолжил перечислять: – Эгоист. Недогомофоб. Гопарь…
– Ага, я понял, можешь не продолжать, – Андрей накрыл пальцы ладонью, прерывая поток «комплиментов», и опустил обе руки на покрывало. – Достойная партия. Теперь еще и пидор, получается?
– Ты мне скажи.
– Да хз, честно говоря. Я уверен только в том, что… – его взгляд медленно опустился на губы. – Хочу тебя поцеловать. В остальном не уверен.
– Натуральный натурал. – Матвей в ответ тоже начал рассматривать чужие губы, старый шрам и новую рану на нижней. – И что тебе мешает?..
– Наверное… ничего.
Лишний раз двигаться не хотелось, да и сил на это попросту не было. Как при встрече с пугливым животным, когда ты замираешь и осторожно протягиваешь вперёд руку. И Матвей не двигался, потому что был уверен: любая инициатива с его стороны равносильна резкому крику в глухом лесу.
Но с каждым движением Андрея сердце набирало оборот.
Сначала Матвей совсем не ощущал пульса, как и полагается в покое. Но когда повернулся на спину, а Андрей навис сверху, скрипнув кроватью, ощутил.
Барабанный марш в груди, мешающий и дышать, и думать, и двигаться.
Андрей перенёс вес на руку, а коленом упёрся в матрас между ног Матвея, не давая тому сомкнуть их. Не спеша убрал со лба светлые прядки и продолжал настойчиво заглядывать по очереди в глаза.
Настолько близко, что от одного этого внимательного взгляда можно было с ума сойти.
– Ты, – начал Андрей и шумно сглотнул. – Точнее у тебя… пиздец. Очень милое лицо, короче.
– Милое… лицо? – Матвей сжал губы внутрь, испугавшись случайно хохотнуть и спугнуть лесного зверька.
В это самое лицо шумно выдохнули, заставив его ненадолго прикрыть глаза.
