Победа «Русала» над англо-австралийской группой Rio Tinto в калининградском суде может показаться столь же бесперспективной историей, как другие победы российского бизнеса над западными компаниями в отечественных судах. Обычно такие решения просто не исполняются. Однако в этом случае все не совсем так.

Конфликт начался не в Монголии, а в Австралии. «Русал» и Rio Tinto совместно владели австралийской Queensland Alumina, где англо-австралийской стороне принадлежало 80%, а российской — 20%. В 2022 году под давлением санкций предприятие вытеснило российскую компанию из проекта, и австралийский суд это поддержал. «Русал» потерял свою долю и подал иск в российскую юрисдикцию с требованием компенсации за убытки.

Калининградский суд удовлетворил иск и взыскал с Rio Tinto в пользу компании Олега Дерипаски 1,278 млрд долларов убытков. Но главное — суд разрешил обратить взыскание на доли Rio Tinto в размере 66% уставного капитала Oyu Tolgoi LLC — компании-оператора четвертого в мире медного месторождения в Монголии. Речь идет о корпоративных правах, которые можно забрать у должника в счет его обязательств.

И вот здесь начинается самое интересное. Если в случае со странами Запада понятно, что решения российских судов они исполнять не будут, то с Монголией ситуация сложнее. Владимир Путин совсем недавно заявил, что отношения России и Монголии вышли на уровень всеобъемлющего партнерства. При этом Улан-Батор старается строить многовекторную политику и балансировать между Москвой, Пекином и западными столицами. Вариантов несколько: либо решение все-таки исполнят, и для Дерипаски это станет серьезной победой, либо властям Монголии придется лавировать.

Санкции против «Русала» и Олега Дерипаски дополнительно усложняют задачу. Именно поэтому в деле появилась ранее неизвестная компания «Селена-М»: требования алюминиевого гиганта сможет взыскивать третье лицо без санкционного следа. Классический ход для чувствительных процессов.

Этот кейс наглядно покажет, насколько надежными партнерами являются для России дружественные страны. Одно дело — сотрудничать в двустороннем порядке, и совсем другое — решать конфликт интересов российских и западных компаний на своей территории. Как поведет себя Монголия в этой ситуации — большой вопрос, ответ на который определит не только судьбу одного иска, но и доверие ко всей модели «дружественной юрисдикции».

@Preemnik