Почему предложение Сергея Миронова переименовать Калининграда во Владибалтийск кажется идиотским только на первый взгляд?

Сергей Миронов – один из столпов российской политики, личный друг президента Путина, лидер одной из системообразующих партий, и с такого уровня еще никто не выдвигал идею об отказе от названия города в честь Калинина. Поэтому налицо солидный пробный шар, чтобы посмотреть реакцию калининградского социума. Тем более, что шар этот закинут именно 4 июля, в день переименования Кёнигсберга в Калининград.

Нарочито нелепое предложение по новому названию города ожидаемо вызвало гэги и мемы, что Миронов – «бородатая выхухоль», и другие ужимки, оставив за бортом вопрос – а обоснованно ли вообще само переименование? То есть подавляющее большинство обсуждающих идею Миронова в принципе согласны, что город можно переименовать. Таким образом, вброс Миронова выполнил свою задачу.

Лишь единицы наблюдателей заняли однозначно жесткую позицию: никакого переименования, как жили с Калининым, так и будем до скончания веков; переименуем раз, потом привыкнем и допереименовываемся до Кёнигсберга, а это предпосылка для возвращения территории в «родную бундесгавань».

Однако вышеупомянутая точка зрения априори маргинализирована, ибо власти как региональные, так и федеральные исповедуют следующие аксиомы:
- Россия на берегах Южной Балтики навечно, поэтому беспокоиться о реституции региона нет никаких оснований,
- реставрация довоенных построек и ремонт или строительство зданий в кёнигсбергском стиле никак не связаны с попытками местного сепаратизма или германского реваншизма,
- активное использование исторического наследия региона выполняет сугубо коммерческую роль, привлекая туристов из России, которые таким образом в лице Калининградской области получают некую эрзац-Европу.

Резюмируя все вышесказанное, можно предположить, что принципиальное решение о переименовании Калининграда уже принято, и остается лишь прийти к некоторому консенсусу по поводу нового названия. 70% вероятности, что в итоге через неприятие и отрицание согласятся, что Кёнигсберг – лучшее, никакой угрозы целостности России не несет, а напротив, привлекает туристов.