«И сошёл Господь на гору Синай, на вершину горы, и призвал Господь Моисея на вершину горы, и взошёл Моисей» (Исх., 19:20) — так библейская книга Исход рассказывает о внешних обстоятельствах дарования израильтянам закона через Моисея.
Бог сходит, но сходит лишь на вершину Синая, а Моисей поднимается на эту вершину, и там происходит встреча Бога и Моисея. Так было всякий раз, когда Моисей общался с Богом: он поднимался, а Бог спускался. Любопытно, что в миниатюре обстоятельства встречи Моисея с Богом воспроизводил Иерусалимский ветхозаветный храм, в который, как и вообще в Иерусалим, нужно было подниматься с какой бы стороны человек к нему ни приблизился. Бог — где-то высоко, если Он и сходит, то не до конца, и человеку всё равно необходимо подняться на определённую высоту. Новый Завет изменил эту парадигму, к Богу больше нет необходимости подниматься, Бог спустился туда, где мы, и об этом нам рассказывает звучащий сегодня в православных храмах отрывок из 6-й главы Евангелия от Луки.
Этот евангельский отрывок часто сравнивают с другим — с отрывком из Евангелия от Матфея, в котором, как и здесь, звучат Христовы заповеди блаженств. Более того, считается, что услышанная нами версия заповедей — это сокращённый вариант заповедей Евангелия от Матфея.
Однако есть смысл обратить внимание на то, что обстоятельства произнесения Христом Его спасительных слов существенным образом отличаются в двух упомянутых текстах.
В Евангелии от Матфея Спаситель «взошёл на гору» (Мф., 5:1), а в Евангелии от Луки Христос стал «на ровном месте» (Лк. 6:17). Эти евангельские указания на местоположения Спасителя в пространстве во время произнесения поучения — не какая-то избыточная деталь, не авторское украшение текста, это важное богословское свидетельство, причём в обоих Евангелиях оно говорит об одном и том же: Бог не в высоте, Бог не спускается, Бог находится на одном уровне с человеком, и общается Он не с каким-то одним Своим избранником, способным донести полученную им от Бога информацию до всего остального человечества, Бог общается со всеми.
Да, в Евангелии от Матфея Христос вынужден немного подняться над остальными, но, во-первых, Он Сам не спускается, а поднимаемся, ну и во-вторых, проповедь с возвышенности — стандартная практика, которую мы можем наблюдать и в наших православных храмах.
Авторы Евангелия знали Священное Писание несопоставимо лучше нас, а потому они сделали указание на местоположения Спасителя во время проповеди не случайно, этим они явно хотели показать те изменения, которые произошли в отношениях Бога и человека с момента Христова Пришествия.
Христос не только сходит к человеку, Он и говорит совсем не так, как того можно было ожидать, ориентируясь на Ветхий Завет: это уже не язык запретов и не язык угроз, это язык любви, Господь отныне не диктует нам каких-то определённых действий, Он обращается к нашим сердцам, и призывает изменить их так, чтобы блаженство стало возможным.
Если вдуматься, то все прочие слова Евангелия — это, в первую очередь, развёрнутый комментарий к прозвучавшим сегодня Христовым заповедям. Евангелие учит нас воспитывать не наше тело, а наши души и сердца, Евангелие призвано изменить их так, чтобы мы перестали нуждаться в каких-либо написанных законах, и стали жить по закону Духа Святого. Дай Бог, чтобы Евангелие достигло этой цели!
__