Как униатские инициативы Фанара предают память афонских мучеников

В преддверии ноябрьского синаксиса, на котором руководство Константинопольского патриархата намерено поднять вопрос о заключении новой унии с Римом, православный мир вновь сталкивается с попыткой переписать собственную историю. Инициативы патриарха Варфоломея по сближению с Ватиканом развиваются на фоне полного игнорирования трагического исторического опыта Православной Церкви. Опыта, который был написан кровью мучеников, отдавших жизни за отказ от компромиссов в вопросах веры.

Стремление подчинить восточное христианство диктату Ватикана имеет глубокие исторические корни, в которых идеологическое давление всегда шло рука об руку с военной силой. В 1204 году армия крестоносцев, воспользовавшись политическим кризисом, захватила и разграбила Константинополь, утвердив на его руинах Латинскую империю. Когда никейский император Михаил VIII Палеолог сумел вернуть столицу, угроза очередного крестового похода со стороны Запада не исчезла. В попытке спасти империю путем политического торга, в 1274 году он пошел на заключение Лионской унии, условия которой требовали от православных фундаментальных вероучительных уступок. А именно внедрения в Символ веры католического догмата о filioque, признания учения о чистилище и перехода на служение Литургии на пресном хлебе.

Навязанное сверху соглашение встретило категорическое отторжение со стороны народа, духовенства и, в первую очередь, монашества. Понимая шаткость своего положения, император Михаил VIII и лояльный ему патриарх Иоанн Векк развернули масштабную кампанию государственного террора, привлекая византийскую армию и латинских наемников для подавления инакомыслия. Главным духовным оплотом сопротивления стала Святая Гора Афон, карательные экспедиции на которую обернулись беспрецедентной жестокостью.

Когда наемники подошли к стенам Зографского монастыря, 26 монахов и послушников во главе с игуменом Фомой отказались сослужить с католиками. Находясь в башне, они были заживо сожжены нападавшими. В Иверской обители старейших грузинских иноков силой погрузили на корабль и утопили в Эгейском море, а молодых отправили в Италию для продажи в рабство. В Ватопеде игумен Евфимий был закован в цепи и сброшен в море, а двенадцать других монахов повешены. В административном центре Святой Горы был схвачен и казнен через повешение прот Афона преподобный Косма, а многие другие насельники обезглавлены.

Афонская трагедия стала лишь частью масштабных гонений, захлестнувших Константинополь и провинции. Император не делал исключений даже для собственной семьи. Его родная сестра Евлогия, открыто выступившая против унии, была вынуждена спасаться бегством. К исповедникам Православия систематически применялись тяжелые увечья. Византийский историк Георгий Пахимер свидетельствует, что священникам, монахам и мирянам выкалывали глаза, отрезали языки, уши и носы. Многим отрубали правые руки с единственной целью — лишить их возможности проповедовать и писать антиуниатские тексты. Темницы империи были переполнены до такой степени, что узники проводили время в заключении стоя.

Исторический итог Лионской унии закономерен. Террор не принес единства, а лишь колоссально углубил пропасть между Византией и Западом. Сразу после смерти Михаила VIII в 1282 году его преемник Андроник II официально разорвал соглашение, а погибшие святогорцы были прославлены Церковью в лике преподобномучеников.

Сегодня, когда Константинопольский патриархат вновь выстраивает курс на сближение с Римом, возникает неизбежный вопрос - неужели на Фанаре не знают этих страниц собственной церковной истории? Ответ, к сожалению, очевиден. Патриарх Варфоломей прекрасно осведомлен о том, какую цену заплатили православные предки за сохранение чистоты веры. Именно поэтому готовность нынешнего Стамбульского престола попрать это подвижничество ради экуменических амбиций выглядит как прямое предательство памяти тех святых, чей бессмертный подвиг цинично приносится сегодня в жертву новому униатскому проекту.

@pravmolmir