Работаем с редакцией над новым номером PRABABOUSHKA. В наушниках у меня — Бердяев и Рахманинов. В руке — «Образ в русской художественной культуре» Гачева. С этой книги когда-то начиналась «Прабабушка». Делюсь любимой цитатой:

«И вот в русском, даже средневековом искусстве, для которого в общем типичен „законченный образ“, пластическая форма и „заранее установленное ограничение“, поражает какая-то еле уловимая разомкнутость: тяга в даль, в бесконечность. Но эта тяга не нервная и обнаженная (как в германских готических соборах), то есть форсирующая, ускоряющая свое успокоение и потому производящая впечатление конечности. И как только отдашь себе умом в ней отчет и попытаешься вновь проверить это впечатление, уже намеренно, с сознательной целью вновь рассматривая силуэты и луковки русских церквей, иконы и т.д., оно словно испаряется, и, напротив, тебе представляется совершенно успокоенное, округлое, удовлетворенное, уютное выражение, и уж кажется тебе, что ты это надумал. А когда-нибудь поглядишь (на ту же „Троицу“ Рублева) — и вновь тебя пронзит это же ощущение одновременно и мягкой умиротворенности, почти детского доверия бытию и радости, — и какой-то бездонности, загадочной и вопрошающей о своей судьбе то ли тебя, смотрящего, то ли еще какую силу.»

Вот это округлое ощущение — и есть наш камертон в поиске героев и тем для каждого нового номера журнала.