Вот реально мышление, которое я никак не могу понять у современных авторов — дать обоссать и обосрать свой фильм, дать издеваться над своей работой, дать изуродовать и искромсать своё произведение за возможность быть показанным ПО ТЕЛЕВИЗИРУ НАХУЙ.

Нет, ещё раз — ПО ТЕЛЕВИЗОРУ НАХУЙ. В ПРАЙМ-ТАЙМ БЛАТЬ. Уважаемая Анна Кузнецова, ну вот честно если, у вас у самой-то тиливизир есть дома? Вот прям смотрите его? Включаете вечерком канал «Домашний» и поджидаете кайфовый фильм? Мне 31 год, я знаком с довольно большим количеством людей моего поколения, старше, младше. Ни у кого. Я подчёркиваю. Ни у кого нет телевизора и никто не использует его, чтобы что-то там смотреть, особенно кино. Ок, у некоторых знакомых таки есть телевизор — они с него в плейстейшн гоняют. Я тоже пс3 включаю с какого-то экрана, который вроде как является телевизором, в душе не ебу. Ок, есть ещё небольшая часть людей, которые используют телик, чтобы смотреть спортивную игру ногомяч. Всё.

Я правда никак не могу осознать вот эту страсть к архаике в современной киноиндустрии. Недавно я предлагал одному продюсеру провести спецпоказ фильма, который только что взял приз на кинофестивале. Мне ответили, что это невозможно, так как продюсеру сделали «СЕРЬЕЗНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ И ЕСТЬ ВЕРОЯТНОСТЬ, ЧТО ФИЛЬМ ПОКАЖУТ НА КАНАЛЕ КУЛЬТУРА БЛЯТЬ». Такие дела. А чего так скромно? Надо было и радиопостановку делать, серьёзное предложение же. И такое мышление, как я понимаю, совсем не редкость. Складывается впечатление, что большая проблема отечественного кино не в цензуре или самоцензуре, не в деньгах и не в технологиях, а в том, что часть отечественного кино до сих пор сидит внутри бумажной странички журнала «Огонёк» за 1951-й год.

Может, конечно, я даже близко не ведаю о миллиардных охватах телеящика. Может от того, что Людмила Павловна на 17-м этаже ЖК «Очко» посмотрела спиной, пока варила суп, обрезанные «Каникулы», а Геннадий Степаныч, её супруг, послушал пару сцен из фильма, пока грузились танки на компе, создатели фильма почувствовали, что вот он выход к русскому народу, к широкому зрителю.

А потом читаешь следующее: «надеюсь, план сработает, и фильм увидят новые зрители, которые смогут найти более полную версию онлайн». И на этом моменте понимаешь, что это уже не про разные подходы к продвижению кино, а элементарно про существование в какой-то совершенно отбитой иллюзорной реальности, про безумную оторванность от действительности, от того, как реально живут и поступают люди. Хочется на полном серьёзе спросить режиссёра и её продюсеров, они вообще хотя бы с одним русским человеком общались в жизни, хотя бы раз говорили ртом с нашим зрителем? Вот как Анна себе это вообще представляет? Каков полный путь этой логики. Типа Тамара Алексеевна посмотрит по тиливизиру фильм «Каникулы», сквозь рекламу прокладок и кефира «Простоквашино» почувствует, что что-то вырезали и побежит скорее на рутрекер, чтобы скачать полный фильм, и сядет тут же пересматривать его, и подруг с работы ещё позовёт? Чего блять? Как такое вообще в голову может прийти, как эти решения принимаются, как они согласовываются? Безумие.

Спасибо всем причастным, как говорится.

(хотя, пока писал, осознал, что всё это скорее всего вновь слишком громкое воздуханство с моей стороны, и на деле же режиссёр наверняка уже давно не владеет никак фильмом, не может принимать подобных решений, а судьба фильма давно разбита на пятьдесят разных подписей на пятидесяти разных документах-актах. Но это уже совсем другая тема)