Однажды Георгий читал про наказания для крестьян, славших на хуй государя императора.

Собственно, при Николае II за оскорбление царя, царицы и наследника престола полагалось неслабо – до 8 лет каторги. Родителей и даже дедушку монарха чморить было тоже нельзя. Правда, в случае посыла императора по пьяни, как ни странно, это являлось смягчающим обстоятельством. Вот когда ты трезвый, грамотный, сведущий в политике, и говоришь – «ваше величество, идите, пожалуйста, в пизду», то наказание серьёзнее. А если писать не умеешь, и в стельку, можешь отделаться штрафом. Это привело к тому, что умные и трезвые косили под алкашей. Адвокат всегда упирал на то, что сказав – «к свиньям монарха», кощунственная личность была пьяна в стельку.

В 1911 году 62 % граждан, осужденных за государственные преступления, проходили по статье «Оскорбления императорского дома», из них более 80 %, по подсчетам историка Бориса Колоницкого – крестьяне. Один парень получил 3 месяца ареста за исполнение песни – «Как у нашего царя хуй аршина полтора. А у нашей у царицы пизда шире рукавицы». В случае, если крестьянина призывали в армию, он напился на проводах и обматерил Николая, на это закрывали глаза. Пусть идёт служить, а то все ударные батальоны на каторге окажутся. Некий пьяный унтер-офицер на замечание сельского старосты, кивнувшего на знак с царской короной, ответил – «Я тебя ебал с короной вместе, как и самого царя». Его, конечно, забрали. Часто крестьяне вели себя неприлично, увидев царский портрет. Колоницкий свидетельствует – старосты, старшины и писари грозно указывали на лик, требовали не ругаться, не курить и снять шапку. Как правило, сразу начинался пиздец: мат-перемат, затем доставка в участок. В марте 1916 года был задержан крестьянин Томской губернии Рогов, который отказался снять шапку и перестать дымить при портрете Николая II. «Он для меня ничего не составляет». Писарь немедленно на него донёс. Зачастую, госслужащие так расправлялись с неугодными земляками – доказательств не было, на камеру ничего не запишешь.

Другой пьяный крестьянин (в том же Томске) заявил всем при виде портрета Николая – «Этот мудак наш кровопийца». Его отвезли в каталажку. Он взломал дверь и ушёл. И получил уголовное дело за оскорбление монарха + порчу казённого имущества. В Вольском уезде, обсуждая покупку конфет для детей на 3 рубля 82 копейки в честь трёхсотлетия династии Романовых, крестьянин Подгорнов отверз нечестивые уста – «Какая-то пизда короновалась, а на общество расход». Он был трезвый, и на него донесли не сразу. За это старосту тоже наказали – надо было стучать быстрее. Он получил 7 суток ареста. Но бывало и наоборот. Волостной старшина, избивший крестьянина, недальновидно сказал тому (в ответ на фразу «Пожалуюсь на тебя государю») – «Хуй с твоим государём, что я захочу, то с тобой и сделаю». И сразу попал под уголовку. Суд не стал разбираться, с кем конкретно находится хуй, а выдал зарвавшемуся боссу год тюрьмы. Также, крестьяне донесли на чиновника Гейлера из Сызрани, что презрительно произнёс – «Русскому царю не с немцами воевать, а водкой торговать». Это он зря, ибо уже шла война, и ему досталось, как немцу. В книге «Трагическая эротика» (увы, там нет фото голых баб) отмечается – даже родители троечниц доносили на учителей, стараясь тех обвинить в оскорблении императора. Чего уж там – жёны стучали на неверных мужей, причем провоцировали – «Как тебе не стыдно, царь-батюшка всё видит!». Следовал предсказуемый ответ «Да я его туда и сюда», и проезд в казённое заведение.

Георгий закончит на прекрасном. Некие братья Жироховы выпили и оскорбляли закон. Им сказали, что на законе корона государя. Они предались философии – «Ебали мы ваш закон, корону и государя», а жена одного из братьев подняла юбку, и, похлопав по лону любви, любезно произнесла – «Вот вам корона, закон и государь, всё тут!».

Вот на последнюю сцену, Георгий, пожалуй, посмотрел бы.

Говорят, в те времена крестьянки нижнего белья не носили.

*На фото - лосей за оскорбление государя наказывали строже всего.

(с) Zотов