-- Там у них дома родственники, попробуйте зайти, -- и женщина указала на дом, который находился прямо за нашей спиной.
Я увидел во дворе мужчину, узнал его и окликнул:
-- Владимир?
-- Да.
-- Я Александр Субботин, сын Николая Субботина.
-- Саша...

Меня с моей подругой впустили в дом, там я увидел родственников, которых уже многие годы не видел: тётю Веру (жену Владимира, брата отца), двоюродного брата-тёзку, который уже обзавёлся женой и дочерью. Нас накормили, поболтали с нами, а потом решились рассказать ПРАВДУ.

Отец в последние годы жизни много пил и находился уже в перманентном психозе (например, ему мерещились солдаты в огороде...)
Он поехал в Пермь за пенсией и там, потеряв память, попал в психбольницу, где спустя пару недель и умер. Всё его надгробие представляло собой небольшую табличку: фио, рождение-смерть и номер захоронения.

Отец родился в пятницу, умер в воскресенье, а длинное тире между этими датами -- это суббота, длиною в жизнь.

Потом родственники рассказали о моём детстве. Например, что любимой игрушкой у меня был утюг, который я возил по квартире за его хвостик. (Сам я также помню, как любил играть с гвоздями и шнурками, причем даже уже в школьном возрасте). А на каком-то детском празднике вместо пиццы и сладостей я просил дать мне чёрный хлеб с чесноком...

Нам предложили остаться на ночь. Мы с Настей решили посмотреть какой-нибудь фильм и выбрали из коллекции кассет "ИНТЕРДЕВОЧКУ", которая, пускай и непрямым способом, но как-то резонировала со всей, так сказать, ситуацией. На кухне родичи перешёптывались, а не сектанты ли мы (так как не едим мясо).

На следующий день нас отвезла тётя Вера в Пермь и мы автостопом вернулись в Екатеринбург.