Я проснулся в полночь в московской квартире и в 5 утра вышел из дома. Дождался открытия метро и поехал на самую отдалённую станцию метро (Ховрино). Сел на электричку, купив билет всего лишь до следующей станции (чтобы злоумышленно доехать аж до Солнечногорска). Смог проехать чуть дальше Химок, настигаемый церберами-контролёрами с обеих сторон вагонов сразу. И на следующей станции я попытался перебежать из вагона в вагон, но опоздал на “Осторожно, двери закрываются”. Благо, я оказался заложником станции, близлежащей к трассе М10. По мановению руки останавливается карета и подбирает меня. Следующей моей ошибкой было то, что я заехал в Клин — город, не желающий отпускать автостопщиков из своих топей. Там точно не меньше часа безрезультатно голосовал на дороге. Дохлый номер. Надо выбираться собственными силами. Но без помощи автобуса не обойтись — выехал за пределы Клина и продолжил стопить. Уже не так мгновенно, как до этого, но нашёлся мил-человек — водитель Алексей, направляющийся как раз в Питер. Большая удача, если бы не одно “но”: Алексей оказался самым мерзким шофёром на моём опыте. Похоже, он подбирает людей, чтобы выплеснуть весь свой экзистенциальный осадок в ворчании и мизантропии. В беседе с агентами несвойственных мне языковых игр я вынужден адаптироваться и понижать градус концептуальной и формалистской интенсивности. Поэтому вопрос о причине такой манеры передвижения я бил наивной картой, мол, не хватает приключений. Алексей вербально отправил меня в Украину за приключениями. А потом открыл мудрость: лучшее приключение — это тёлок е б а т ь. Кроме автостопщиков жизнь Алексею отравляли геи и гости ближнего Зарубежья. Если вы думаете, что только людской род претит нашему бомбиле, то вы мелко ставите. Как-то раз Алексей увидел прямо у трассы семейный портрет лосихи и лосиного отрока. Всё в этой картине идеально, но не хватало одного мазка: “Было бы у меня ружьё, сразу бы пристрелил обоих”. Проехав уже почти до самой Твери водитель внезапно меня спрашивает: “Ты подкинешь мне на топливо?” О таком обычно сообщают при посадке, а не в середине пути. Я спрашиваю: сколько? Калибрируя степень наглости м-10-удак выпаливает: “Ну, рубля два с тебя точно возьму”. Я сказал, что у меня нет таких денег и вообще на поезде куда дешевле ехать, если уж и платить. “Я же и высадить могу”. — “Высаживайте”. Я рад этому корыстному исходу, ибо не смог бы выслушать больше столько риторики ненависти и вообще впитывать столько низковибрационных энергий.

Несколько машин и населённых пунктов спустя меня вновь подбирают до Питера. Мы проехали деревни “Яжелбицы” и “Ижицы”. 785 лет назад Александр Невский на этом месте, когда монголо-татары двинулись на Новгород, сказал: "Я желаю биться", а потом добавил "и жице" (жить). Так и появились эти необычные названия.
Согласно новой традиции, доехать до точки G (от слова PetersburG) разом нереально. Мой — и Невского — тёзка ехал медленно и шатаясь, так как вёз очень тяжёлую деталь поезда. И от греха (известного также под именем “перегруз”) подальше земляк (Саша был из Екатеринбурга) решил сбросить балласт в виде моих 51 кэгэ.

Мне не привыкать, так что стоически вновь вытянул руку, уставшую уже от роли дорожного знака. К одиннадцати часам вечера я уже добрался до Питера. Дорога в целом заняла около 15 часов и, поверьте, это ещё достаточно быстро. Если бы не две стратегические ошибки — неудачная перебежка в электричке и остановка в самом Клине, — то прибыл бы куда ранее.

Общая смета маршрута Москва-Петербург обошлась мне где-то в 80 рэ (электричка из Мск + автобус из Клина).