Обратный путь оказался ещё крылатее. На электричке (подробности рассказать, к сожалению, не могу, но обошлась она мне в 0 р. — как раз примерно столько я и накопил) я доехал до Новгородской области (до Спасской Полисти). Там дошёл за 15 мин до трассы и почти сразу поймал машину аж до Вышнего Волочка (Тверская область). Везла меня без умолку щебечущая Елена Прекрасная. Например, она поделилась своим девчачьим романтическим фантазмом: как она с будущим мужем едет куда-то далеко-далеко на автомобиле, и, когда один уставал вести, другой сменял его в вождении. Годы спустя Елена, уже закалённая таксованием, познакомилась с мужчиной, который не водил автомобиль. Они полюбили друг друга и поженились. Он отучился на права, они купили машину и поехали из Питера в Пермь (1868 км).
Я многие города считаю своими: родился в Нижнем Тагиле, жил в Екатеринбурге, учился в Питере, сейчас лоцируюсь в Москве. А мой отец из Перми, поэтому каждое лето я с мамой и братом к нему ездил.
И Елена на пути в мой город ехала со своим мужем, и её мечта сбылась: при первых признаках усталости руль передавался супругу.

Под конец поездки, как это часто бывает, начались разговоры о БОГЕ. Елена говорила, что верит “по-своему”. Есть Верховное Существо — Единый, — и все люди имеют в себе эту божественную искру. Все конфессии — это разные нюансы одного феномена, — и они необходимы людям, нуждающимся в готовом, внешнем путеводителе. А купола храмов — это батарея, направляющая энергию молящихся прихожан горе к БОГУ.
Последний тейк напомнил, как полицейский на улице Петербурга заливал мне, что Исаакиевский собор — это огромная батарея по выкачке энергии. И вообще, Петербург — это масонский город. А ещё существуют фотографии Пушкина.

Второе треклятое место (без обид) трассы М10 — это Тверь. НИКОГДА НЕ ЗАЕЗЖАЙТЕ В ТВЕРЬ, НЕ ОСТАНАВЛИВАЙТЕСЬ У ТВЕРИ, НЕ ВЕРЬТЕ ЕЙ. Если водитель едет до туда, то лучше попросить его остановить за n км до, иначе будет очень тяжело выкарабкиваться.

Именно этот просчёт я и допустил. Час на дороге — коту под хвост. Пришлось пройти пешком по объездной дуге и, уже распрощавшись с Тверью, ещё какое-то время безуспешно удить машины.

Но пост-Тверь — это не пре-Тверь, так что в конце концов меня приютил в свой пепелац водитель, впервые на моей памяти младше меня — мальчику было 22 года (говорю, убелённый благородной сединой мудрости, с вершины своего двадцатичетырёхлетнего возраста). Артём (?) похвастался мечтой: свой дом, собаки, машина. Грешок всех водителей — в претензиях на универсальность своих ценностей. Он спрашивал, о чём я мечтаю в 40 лет. Я говорю, что не мыслю в такой проективно-предметной (еле сдержался сказать “онтической”) логике, но если меня пытают, то я выцежу из себя, что к 40 годам мечтаю ЧТО-ТО понять и НЕЧТО узнать.

В центре Москвы я оказался уже в полдевятого. Линеарный маршрут — будь это хоть текст, хоть поездка, — от А до B с купольной телеологией интереснее субверсировать дискретностью и ризоматичностью кортасоровской игры в классики, павичевским вокабуляром, нарезками Берроуза, джойсовски-кареневским потоком руслистого сознания. Вот это то НЕЧТО, что я понял.

(Ладно, брешу: я всегда это знал, но как-то законч…