В своей жизни я не раз становился свидетелем действия благодати. Предавал же я благодать на поле любви
Как ни странно, в чём-то благодать и несчастье (как его мыслит Симона Вейль) похожи. Бог не наказывает несчастьями за греховность (Иов) и не награждает за праведность (хотя Лот, Авраам...). Несчастье относится к области материальной необходимости, в которую не вторгается Бог:
«Люди, пораженные несчастьем, лежат у подножия Креста — едва ли не на самом большом
расстоянии от Бога, какое возможно. Не следует думать, что самым большим расстоянием
является грех. Грех — не расстояние. Это неправильное направление взгляда.
<...> мы как гвоздями прибиты к месту, мы свободны только направить взгляд, а во всем
остальном подчинены необходимости. Её слепой механизм, которому совершенно нет
дела до уровня нашего духовного совершенства, постоянно перетряхивает людей и наугад
бросает кого-то из них к самому подножию Креста. От них зависит только — смотреть
или нет, глазами, обращенными к Богу, среди этой тряски. Это не значит, что Божие
провидение не существует. Это значит, что именно по Своему провидению Бог пожелал,
чтобы необходимость была слепым механизмом.
Если бы этот механизм не был слепым, несчастья вовсе не существовало бы. <...>
Несчастье не обладало бы этим свойством, если бы не заключало в себе долю
случайности. Тот, кого преследуют за веру, и он знает, что должен пострадать, — не
несчастен. Он окажется несчастным, если страдание или страх охватят его душу до такой
степени, что он позабудет, за что страдает. Мученики, отданные на съедение зверям,
которые выходили на арену и пели, не были несчастны»
Можно говорить о trèsбованиях, пока мы находимся в пределах закона: восстановления справедливости, поруганных прав. Но благодать можно только просить. И даже если мы какое-то время находились в свете благодати, и вдруг он оказался застлан чем-то — мы не вправе требовать его возвращения. Но только продолжать просить
Мне кажется, несчастье — это забывать о собственных привилегиях, которые являются плодами и заслуг, и случайности, и актов благодати
Вот, например, моя семья. Не хочется говорить из места/мести обиды, но вообще-то они нарушили Закон, потому что бросили меня на произвол, а ответственность за ребёнка несут родители. Мои друзья (в то время часто люди старше меня — старшеклассники, студенты, даже моя учительница по рисованию) взяли на себя функции семьи, поддерживая моё материальное существование и делясь со мной заботой. Но легко впасть в ошибку, забыв, что другие НЕОБЯЗАНЫ это были делать, восприняв жесты человечности как само собой разумеющееся и по праву причитающееся. В то время как никаких прав тут нет — это область сверх-права. И так в голове происходит вавилонское смешение языков и вместо благодарности за благодать — требования её как собственных прав
Как-то один человек спросил меня: что для меня любовь? И я дал развёрнутый ответ с большим наслаждением. А потом он меня спрашивает: а что для тебя дружба? И тут я растерялся... Потому что всё время моя рефлексия была направлена на любовь (как то, чего никогда не было), но не на дружбу. Хотя верные друзья — и это тоже своего рода привилегия, о которой можно забыть. Я не думал о дружбе, я просто дружил... А может, стоило бы и подумать, чтобы принимать с благодарностью дружбу (amitié) и никогда не требовать вместо неё любви (amour)...
— обижаеш меня(
— неееа…..
— Да (((((((((
— скажи как
— Невзаимностью.
— но саша я отдаю себя насколько мне позволяет это моя конституция….