1.

Центральный (он же единственный) объект на выставке Алексея Булдакова «Школа страннолюбия» не огорожен никакими визуальными и вербальными барьерами. Лица и морды исполнены из натуралистичного материала, напоминающего кожу — самый крупный орган в теле — орган осязания — антонима взгляда. Иди и трогай.

Но эти лица захвачены сухими стеблями борщевика — агрессивного инвазивного вида Heracleum, оставляющего ожоги на коже. Тем самым, в обход прямой запретительной вербальной артикуляции дистанция задаётся самой логикой выбора материала (неважно, насколько реалистичной оказывается угроза ожогового контакта, так как речь о концептуальной сборке). Таким образом, работа содержит в себе внутренний конфликт, ироническое (скорее, в аутентичном сократовском, чем в циническом слотердайковском понимании) противоречие — невозможность сатисфакции желания.

Понимание этой логики заставляет увидеть и остальные черты классической эстетики: монархический объект, пьедесталированный в центре лишённого каких-либо значимых качеств хорошо освещённого белого куба.