9.

Мой романтический фантазм сконструирован так, что я могу вступать в либидинальные связи только при тернарной структуре. Адюльтер, ménage à trois, недостижимые романтические объекты, отверженность — вот мои основные эротические конфигурации.
И в такой тройной связи мы и просуществовали, где все всё знали, все всё понимали, но как будто не видели проблемы. А может, никакой проблемы и не было.

Как-то мы гуляли с Никитой по Тагилу, раззадоренные алкоголем. И увидели Новоапостольскую церковь. Нам стало интересно и мы зашли внутрь. Там было чисто, как в чистилище. Из зала ангельски доносился орган. Вход в небесную обитель сторожил не ключник Пётр и не шестикрылый серафим с пылающим мечом, а всего лишь человек, из праха земного и смертной плоти, в чёрном смокинге и белой рубашке. Немым жестом он пригласил зайти внутрь и спастись. Но что-то нас остановило. Мы вышли.

Долго эти отношения не продлились, в какой-то момент Никита прервал общение с нами обоими. Просто обрубил. Это был апрель.

А потом под конец августа Никита как-то внезапно приехал ко мне в гости. Мы мило посидели втроём. Никита признавался, как сильно хочет увидеть море. И почему-то привёз мне несколько полиэтиленовых мешочков с дешёвыми крупами.
Он остался у меня ночевать. Утром мы попрощались, я пошёл на работу в кафе, а он поехал на вокзал.