8.

Все, наверное, уже поняли, как его звали?

После этого мы начали общаться. Во ВКонтакте мы обменивались друг с другом огромными сообщениями. И я позвал его на следующей неделе к себе в гости.

Мы купили палёную водку в пятилитровой баклажке для водомата и шли по тёмному Нижнему Тагилу. Я просто так ляпнул: "Ты знаешь про массовое захоронение секс-рабынь под Нижним Тагилом?”
Никита удивился моему вопросу, потому что его сестра, Люба, в 17 лет оказалась одной из сексуальных заложниц в банде Чудинова.
(Ничей секрет я не выдаю: Люба довольно откровенно рассказывает о пережитом кошмаре в одном из выпусков “Криминальной России”).

Вечная печать несчастья была проставлена на семью Никиты. Мать отказалась от детей, и бремя воспитания младшего брата легло на четырнадцатилетнюю Любу.
У них сгорел их дом в Баранчинском и вчетвером (Никита, Люба и её двое детей) они теснились в бане.
У Никиты были ярко выражены суицидальные наклонности. Все его руки были в рельефе из шрамов от порезов; не кошачьих царапок, а очень глубоких следов лезвия. Он обладал умом и явно задыхался в маленьком родном посёлке.

Мы пришли ко мне и сидели при свечах. Не потому, что я был такой пошловатый романтик, а потому что за долги по коммуналке в квартире отключили электричество.

Никита признался в симпатии, только не ко мне, а к познакомившей нас Оле. А до этого Оля призналась мне в симпатии к Никите.

Дано: a, b, c.
Необходимо: провести прямую между a и c через b.
Решение: вместо активного препятствования или же пассивного недеяния я решил активно поспособствовать назревающей химической реакции. И подсказал Никите, что ему не нужно бояться сказать о своих чувствах Оле.

Он написал ей: "Привет, Саша сказал мне написать тебе, что ты мне нравишься".