2.

И со временем я наловчился выполнять свою работу играюче. Обязанностей было много: продавать, стоять за кассой, разгружать товар, убираться, проводить инвентаризацию, мониторить цены у конкурентов и т.д. Санкций было не меньше: штрафы (или на корпоративном социолекте: неначисление премии) за мельчайшие проступки (однако за весь год мне влепили лишь один штраф: за недостачу в 20 копеек тайному покупателю) или выкуп сотрудниками всех непроданных товаров по полной стоимости (поэтому у всех нас дома стояла обширная коллекция элитного алкоголя). Ну, и конечно, постоянные переработки. Иногда меня вызывали на смену, когда я в свой выходной находился в другом городе. И что думаете? — ехал же обратно спасать коллектив.

А коллектив был замечательный: мы постоянно проказничали (например, играли в волейбол пачкой чипсов прямо в зале). Со многими постояниками образовались неформальные отношения: “Тебе как всегда, пачку Золотой Явы?”

Вообще, я дальтоник и не различаю некоторые цвета. Помню, покупатель попросил пачку ротманса с оранжевой кнопкой. Я даю ему, а он говорит: это зелёная. Я достаю другую. “Я же сказал: зелёная”.

В корпоративном сотовом пароль от блокировки экрана был 2138. Я сказал кассирше Алечке: "Запомнить легко: 21 — возрастной ценз в Госдуму и 38 попугаев". Её физиономию в этот момент просто не передать.

В карьерном продвижении была предусмотрена возможность увеличения зарплаты посредством повышения своей квалификации. Для этого нужно было проходить обучение: учить классификацию вин, знать тонкости производства виски и т.п. За несколько месяцев я сдал все необходимые аттестации, которые люди не осиливали годами, и получил ежемесячную надбавку к зарплате — 7 тысяч рублей. И премиальные мне за высокий показатель продаж отстёгивали всегда щедро.

Мне очень нравилось овладевать разными функциями: я освоил работу кассира и научился инкассации, в качестве администратора шпионил за конкурентами и т.д. В самые жёсткие времена приходилось на смене одновременно быть на двух должностях (но получать как за одну).

У Симоны Вейль: “Музыка — время, которое не хочется ни замедлить, ни ускорить”. Тогда я записал в твиттере: “Счастье — это, когда работа стала музыкой”. Утром хотелось бежать на смену, а вечером возвращаться домой. “Как лесная проталина, всё я знаю, всё правильно”.