Сталкивая утопическое и антиутопическое видения интернета, Богна полагает, что провал цифровых эмансипаторных проектов 90х-00х и соответствующий подъем ультраправых сил, оружествляющих мемы и ничего не делающих, чтобы предотвратить умирание Земли, а порой и ускоряющих это вымирание, связаны общими милленаристскими средами и этикой цифровой коммуникации. Левые замкнулись в себе, отдав технологии и мемы правым. Внутри сабреддитов и лент соцсетей идёт постоянная борьба на периферии Антропоцена, само вымирание и наступление конца времен подвергается проективному мемостроительному воображению. Проще представить конец света, а не конец капитализма. Но все же Богна пытается посмотреть на эту битву политики, технологии, вымирания и утопии с другой стороны, со стороны тёмной экологии, где сами мемы выступают единицами кристаллизации настоящего. Вирулентные и бескомпромиссно безумные, мемы становятся не потлачем на цивилизационном кострище и не символами падения западной цивилизации, а чем то, что симбиотически сосуществует с нами и нашей коммуникацией, показывая путь за рамки Антропоцена.
Тем не менее, это не обязательно означает, что апокалиптические мемы транслируются в пассивность или что они не хотят участвовать в конструировании будущего. Они отображают — порой с удовольствием и любопытством, а не со страхом — как упадок Западной империи, так и глобальное осмысление кризиса Антропоцена. «Культы кризиса» функционируют как способ идентификации с набором ценностей, даже если эта ценность — взаимное согласие о невозможности настоящего и грядущего мира. В этом мире, который становится «всё более немыслимым», используя термин Юджина Такера, будь то на уровне воспринимаемой политической катастрофы и цивилизационного упадка или на планетарном уровне Антропоцена, то, как эти мемы борются с недостаточностью человеческой политики, имеет свою ценность. Как вообще возможно думать о политике, если она не масштабирована до планетарного уровня, где сходятся дегуманизирующие абстракции капитализма, стенания об упадке цивилизации и извлечение (extractions) того, что раньше называлось «природным»? Апокалиптические мемы не дают ответа, но они выражают кризис в конвенциональном опыте человеческой субъектности в упорядоченном мире и, как таковые, — готовность задать вопрос.
