Достижения в современной робототехнике, к нашему сожалению, всё ещё фиксируются на гуманоидных моделях, пытаясь, согласно стандарту индустрии, сделать из них универсальных помощников-сиделок, идеальных рабочих, умных колонок с руками и ногами. Хотя побочные достижения архитектур управления и технологических манипуляторов играют важную роль в проективном воображении возможностей не-гуманоидных роботов и технологий заботы.

Вот например роботы Helix компании Figure могут управляться с помощью голосовых команд, ориентироваться в малознакомом пространстве и самообучаться. Так, манипуляторы от Helix хвастаются усовершенствованными степенями свободы, что может послужить толчком к развитию более продвинутых и дешёвых протезов (а мы на этом канале полноценно выступаем за морфологическую свободу телесности), позволяя им решать задачи по манипулированию предметами, которые роботы до этого не видели. А решать эти задачи роботы могут с помощью проприетарной нейросети, которая у этих роботов существует как некое подобие роевого интеллекта для обучения разным видам поведения — анализу, оцениванию поведения, выбора и размещения предметов, а также взаимодействия между разными роботами. Модель Vision-Language-Action (VLA), которая использует комбинацию визуальных данных и языковых команд для управления роботами в реальном времени, соединяет (человеческие) зрение, язык и действия в архитектуре робота для получения эмерджентных результатов. Но это даже не строительство бога, чем грезит миллионер Брайан Джонсон, это строительство раба.

Другая сторона робототехники лежит в строительстве не раба, но рабочего, который будет работать даже после своей инвалидности, и даже смерть не сможет освободить человека от оков технокапитала. В этом видео рассказывается о токийском кафе Dawn Cafe, где роботы-аватары позволяют людям с ограниченными возможностями работать удалённо. Эти роботы, управляемые людьми из дома, служат продолжением тел своих пользователей, сочетая технологические интерфейсы сферы услуг с человеческими интерфейсами. Предполагается, что в отличие от передовых машин, созданных для повышения эффективности, эти простые роботы-аватары способствуют инклюзивности, предлагая новые способы познания мира через «дополненную реальность». Но мы возмущены от одной только мысли о том, что инвалидам и людям с физическими травмами необходимо «продолжать» работать и зарабатывать деньги даже с больничной койки, чтобы выживать. Конечно, возможны и ситуации, когда такой человек действительно хочет работать для самообеспечения или удовольствия, но с таким же успехом роботы-аватары могут быть использованы не в сфере услуг, отчуждаясь дважды — от труда и и от интерфейса, но в труде заботы, творчестве и глобальной коммуникации, где милота робота не будет скрывать за собой подлое нутро технокапитала и его ретерриториализации аффектов и технологий. То есть для посткапиталистического будущего полной неотчуждённой автоматизации.