В ускоренном развитии платформенного капитализма, корпоративных инноваций следует иногда акцентировать внимание не сколько на утопическом горизонте, сколько на текущем уровне политической экономии технологий, на том, как облачные, сетевые сервисы влияют на капиталистическое производство и самовоспроизводство, обнажает ли автоматизация его противоречия или же делает его невозможным для свержения?

Экономист Янис Варуфакис в своей новой книге "Technocapitalism" утверждает, что мутация традиционного капитала в облачный капитал разрушила две основы капитализма: рынки и прибыль Рынки - среда капитализма - были заменены цифровыми торговыми площадками, которые выглядят как рынки, но таковыми не являются, а больше похожи на вотчины. А прибыль, двигатель капитализма, заменена её феодальным предшественником - рентой, которую необходимо платить за доступ к этим платформам и к облаку в целом.

О чём-то подобном писала в своё время Маккензи Уорк в "Capital Is Dead" ещё в 2019 году и Уле Бьерг в книге "Как делаются деньги" – что традиционное классовое деление уже не работает, и необходимо новое социально-стратификационное деление на тех, кто в доле и тех, кто не в доле, то есть на классы арендаторов и рантье, должников и кредиторов. В результате техносоциальных изменений, реальная власть сегодня принадлежит не владельцам традиционного капитала – машин, зданий, железнодорожных и телефонных сетей, промышленных роботов. Они продолжают извлекать прибыль из работников, из наемного труда, но они сами стали подчинены новому классу феодальных владык – владельцам облачного капитала, цифровой инфраструктуры. Что касается остальных, то они вернулись к прежнему статусу крепостных, способствуя богатству и власти нового правящего класса своим неоплачиваемым трудом в дополнение к труду наёмному.

В ситуации когда ничто не принадлежит никому, кроме дата-центров и владельцев облачных серверов, демократические институты, считает Варуфакис, немыслимы. "Облачные" люди сведены к автоматонам, а все остальные работают бесплатно в качестве "облачных" крепостных, даже не осознавая, что их труд пополняет доминирующую форму капитала.

"Означает ли это, что мы никогда не сможем вернуть себе автономию, свободу? Конечно, нет. Мы не обречены. Но то, что мы не сможем изобрести искусственный интеллект или в неолуддистской ярости разбить облачный капитал, - это данность: возврата к капитализму не будет". Капитализм мёртв, да здраствует неофеодализм? Конечно, тенденцию к концентрации власти у техносингулярных элит предвосхищал ещё проказник Ник Ланд, видя, правда в Нео-Китае способ борьбы со структурами человеческой безопасности, которые тормозят скорость развития трангуманистического вирулентного этоса будущего, где человеку нет места. Мы же считаем, что в будущем есть место и человеку, и не-человеку и даже метачеловеку, но бороться за это будущее можно только акселерационистски, так как без разработки альтернативных технологий, взятия под контроль дата-центров и средств технологического контроля и организации невозможна никакая борьба с технофеодальными облаками технократического универсума.