Товарищи из Redoutable сообщают, что про недавно изданную книгу Марка Фишера "Призраки моей жизни" интересно пишет Игорь Гулин. Фишер — яркий пример марксистского меланхолика. Есть в западной левой традиции такая устойчивая фигура. Марксистскими меланхоликами были Вальтер Беньямин и Ги Дебор.

С одной стороны левый меланхолик много ноет, не чувствует твердой почвы и не видит оптимистичной перспективы, балансирует на грани суицида (и Беньямин и Дебор и Фишер в итоге покончили с собой). С другой стороны, он много знает, нетривиально мыслит, лучше других разбирает и массовую и элитарную культуру как набор симптомов капиталистического контроля над сознанием или как орнамент из следов ушедших утопий. Левый меланхолик разоблачает идеологию господствующего класса и видит трюки ложного сознания на примерах актуальной культур-индустрии своего времени.

Можно даже сказать, что левый меланхолик сохраняет и развивает марксистскую способность к анализу, утеряв при этом львиную долю прежнего социального оптимизма, который был когда-то у левых, собиравшихся под красным флагом.
Но, впрочем, слово товарищу Гулину:

"В поздних 2000-х и ранних 2010-х Марк Фишер был одним из самых влиятельных авторов, занимающихся анализом популярной культуры. Его влияние ощущалось и в России, хотя и было в основном опосредовано последователями — иногда цитировавшими его, иногда бессознательно идущими вслед его идеям. При этом нельзя сказать, что Фишер — чрезвычайно оригинальный мыслитель. Скорее он оказался самым точным выразителем определенной чувствительности, объединившей академических философов, авторов андерграундных панк-зинов, левых журналистов, электронных музыкантов и экспериментальных режиссеров, чувствительности, связанной больше не с определенным культурным контекстом, а с социоэкономическими условиями.

Многие тексты Фишера подчеркнуто поэтичные, но социальный анализ в них — всегда исходная точка. Основания его проекта описаны в вышедшей в 2009 году небольшой книжке «Капиталистический реализм» (почти сразу изданной небольшим тиражом по-русски). Несмотря на ряд остроумных ходов и точных диагнозов, книга эта не так уж сильно выделяется среди манифестов новой левой мысли — книг Алена Бадью, Дэвида Гребера, Франко Берарди и других авторов, обновляющих возникший в 1960-х синтез марксизма, постструктурализма и психоанализа, перенастраивая его под реалии постиндустриального цифрового капитализма. Важно то, что основная работа Фишера разворачивалась на территории не активистских площадок или академических конференций, а культурной критики — популярных журналов и блогов. Помимо того, критическая теория получала у него новый неожиданный объект. Фишер писал о кино и литературе, но любовью его жизни была электронная музыка.

В этой роли — транслятора открытий континентальной философии для молодой аудитории, серьезного, но доступного мыслителя из массмедиа — Фишер отчасти был последователем Славоя Жижека. Он развивал некоторые его идеи, использовал похожие приемы. Отличие было в тональности. Жижек — трюкач, провокатор и живчик. Фишер был меланхоликом. Среди главных его тем были депрессия и суицид как политические феномены, требующие не сентиментального сочувствия, но критического внимания. В 2017 году в возрасте 48 лет Фишер покончил с собой.

Вышедшие за три года до того «Призраки моей жизни» — книга, проникнутая депрессией. Отчаяние часто становится инструментом поэтов, художников, иногда философов и крайне редко — критиков и журналистов. Последние обычно скрывают его, маскируют объективностью. Фишер считал: если неолиберализм, с его сочетанием социальной нестабильности и непредставимости перемен, провоцирует массовую депрессию, то ее вовсе не надо прятать. Наоборот, из пассивной депрессия должна стать активной, приобрести интеллектуальную силу.

«Призраки моей жизни» — сборник текстов из разных журналов и блога Фишера k-punk. Здесь есть заметки, посвященные «Сиянию» Кубрика, «Началу» Нолана, Джону Ле Карре, В.Г. Зебальду, сериалу «Жизнь на Марсе», но в центре книги — электронная музыка, и прежде всего так называемая хонтология.