Ткань сопротивления: женский активизм в условиях войны

После начала полномасштабного вторжения в Украину 24 февраля 2022 года в России резко изменились правила жизни. Репрессивный аппарат стал действовать быстрее и жестче, и коснулось это в полной мере любой критики власти и войны, со стороны как личностей с медийным капиталом, так и рядовых граждан. Пространство для критики и уж тем более протеста критически сузилось, вместе с тем усилилась милитаризация общества — через нарративы, которые использует официальная власть, провластные медиа, систему образования, семейную политику и контроль над репродуктивной сферой.

На этом фоне особенное значение играют низовые женские инициативы. Не потому, что они представляют собой массовое движение или располагают большими ресурсами для обеспечения системных изменений в стране (сейчас нам сложно это оценить). Но потому, что несмотря на цензуру, давление, угрозу уголовного преследования и нехватку средств, они продолжают действовать.

И, конечно, под женскими низовыми инициативами мы понимаем именно негосударственные, неиерархические, часто неформальные объединения, работающие автономно. Некоторые из этих инициатив появилась задолго до войны, другие возникли уже после начала вторжения — как реакция на рост насилия, произвол и разрушение. В отличие от «официального» женского активизма, подчиненного задачам демографии, милитаризации и поддержки «традиционных ценностей», низовые инициативы работают с реальными проблемами, с которыми сталкиваются женщины в стране, ведущей войну.

Как изменился женский активизм в России после 24 февраля 2022 года? Почему именно женские низовые инициативы стали одной из немногих устойчивых форм сопротивления? Фем- и ЛГБТ активистка Лилия Вежеватова рассказывает, как женщины по всей стране продолжают помогать, объединяться и выстраивать горизонтальные практики — несмотря на репрессии, изоляцию и милитаризацию.

Read in English

Читать без VPN