…поэзия, конечно, не является воспроизводством или выражением какого-либо заранее существующего опыта; выражаемый ей опыт переживается и открывается только в самом процессе письма, в процессе называния того, что переживается изнутри самого процесса называния; «это» стихотворения открывается пишущему его только изнутри самого написания, и именно поэтому «это» стихотворения представляет собой нераздельность формы и содержания, где само выделение одного или другого невозможно, поскольку есть лишь содержание, открываемое лишь изнутри называния, то есть нахождения формы, и вне ее как бы и не существующее (в том смысле, что о его существовании мы и узнаем только потому, что у нас есть воплотившая его в своей конкретности и уникальности плоть стихотворения); поэзия есть путь, вход/выход в мир, в ходе которого нам опытно открывается то, что, пожалуй, не могло бы открыться иначе; это не значит, что поэзия занимает привилегированное положение по отношению к ее деятельному отсутствию, то есть к молчанию, которое и само по себе может стать проводником опыта иного рода; однако опыт о мире изнутри поэзии, пожалуй, уникален, поскольку он открывается нам парадоксальным образом — погружаясь в мир через пространство языка, все слова и значения которого известны, мы оказываемся там, куда не могли привести никакие известные ориентиры, и «узнаем» то, что ни узнать, ни выразить иначе, кроме как через проявившийся текст — слепок всего пути — невозможно.


#.