14) Пустыня неспроста. Да, это об одиночестве. Человек в пустыне всегда одинок. Глас вопиющего не слышен, но удивительно отчётливо звучит именно в пустыне. Отсутствие воды. Отсутствие вообще всего. Бескрайность. Однообразие. Удивительно, но в спектакле при переполненной сцене все эти ощущения переданы. Летчик и Маленький принц в одиночестве. Наедине с собой. Каждый.

У лесу мы не одни, в лесу мы прислушивается к звукам, боимся встречи с животными или человеком, а в пустыне? Там только змейка, с которой можно разговаривать и которая может тебя укусить. Укусить нежно, практически любя. И самолёт, как символ того, что у тебя ещё осталась воля. Ты можешь прилететь и можешь улететь, можешь умереть или можешь жить. Нужны лишь вера и воля. И тогда ты Человек. Тогда ты подобен Богу.

Да, пустыня - это и отсылка к Библии. Помните ведь, что Иисус после крещения провел сорок дней в Иудейской пустыне. Провел, преодолев все дьявольские искушения.

15) Лис (удивительный Иван Гилев) говорит всем нам: «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь». Спектакль именно о сердцах, о той части нашей жизни, где разум бессилен. Сердце, душа, вера, человечность, совесть, любовь - вот смысловой ряд спектакля и текста Экзюпери.

16) Мы в ответе за тех, кого приручили. Вдумайтесь. Разум, разлагая простую фразу на смысловые составляющие, на первый взгляд утверждает, что это парадигма долга. Мы должны помочь, ибо должны. Отсюда вывод о том, что и Бог должен нам. Но мне кажется, что у Экзюпери по-иному. И это иное особенно отчётливо видно на сцене.

Мы в ответе, не потому, что мы должны, а потому что мы можем. Должен и можешь - разные модальности. Часто противоположные. Мы можем, а значит в ответе. Мы можем сохранить розу и очистить вулканы. И потому держим ответ. Можем - значит у нас есть выбор, значит здесь место нравственности (буквально по И.Канту). Модальность долга много дальше от нравственности, чем модальность возможности выбора.

17) Зная почти наизусть текст, внезапно и вдруг я увидел и ассоциативным калейдоскопом, и логикой, и верой то, что не видел ранее. Или просто не задумывался. Сцена. Актеры. Они играют? Да. Они живут? Да. В свою очередь, зритель только живёт, проживает. Зритель вне игры. Он внутри спектакля. Ему не нужно играть. В любом случае! В любом! Спектакль стоит смотреть. Стоит видеть. Думать, мечтать, любить. Не стоит отвлекаться на мелочи, их не может не быть. Просто осмотритесь, всмотритесь и вслушайтесь.

18) Великолепная музыкальная работа Александра Жемчужникова. В который раз обращаю внимание, как тонко и точно композитор чувствует и текст, и режиссуру. Музыка не доминирует, но без нее нельзя. Она органична тексту и сцене.

Изумительная сценография Николь Кламперт. Ничего лишнего, но нет и лаконизма. Все на своем месте. Минимум три плана по высоте, минимум четыре по глубине. Одновременно самолёт и пустыня, солнце и звёзды, астероиды-планеты и их обитатели, рисунки Экзюпери ... Ощущение сказки и ощущение реальности одновременно. Я бы назвал эту работу художника сказочным реализмом. Причем, в этом сочетании реализм на первом месте.

19) Я увидел одно. Кто-то увидят иное. Спектакль обостряет внимание и понимание. Дети увидят свое. Себя. Красоту и любовь. Жизнь. Фантазию. Подростки третье. Никто не забудет рисунки Экзюпери. И это хорошо. Никто не увидит зла. Все различат добро и совесть. Фантазия и любовь правят миром. Этот вывод Экзюпери для всех.