Как это снято: «Криминальное чтиво»

Диалоги

Еще одно новаторство «Криминального чтива» – фильм переполнен диалогами. В то время как любой учебник по кинодраматургии утверждает, что речи должно быть как можно меньше, а звучать она должна только когда это сюжетно необходимо, герои Тарантино говорят без умолку, причем на самые отвлеченные темы (взять хотя бы знаменитый диалог о «четвертьфунтовом»). С одной стороны, диалоги позволяют автору раскрыть своих героев, с другой – они самоценны, поскольку выдержаны в увлекающем ритме, наполнены юмором и демонстрируют умение обращаться со словом.

Кстати, насчет слов. По меткому замечанию критика, «Криминальное чтиво» – это «шведский стол брани». Во многом именно благодаря Тарантино в 90-е годы Голливуд захлестнула волна сквернословия. В фильме использовано 429 непечатных выражений, что на момент выхода фильма была рекордом (к сегодняшнему дню благополучно превзойденным). Впрочем, трудно не согласиться, что поэтический дар Тарантино и талант его актеров выводят брань на вполне музыкальный уровень.

Операторская работа

Над «Криминальным чтивом», как и над «Бешеными псами», работал оператор Анджей Секула. Примечательно, что снимать ему пришлось, находясь буквально в инвалидной коляске из-за травмы в результате автомобильной аварии. Среди характерных для Тарантино и Секулы приемов, встречающихся в фильме, можно выделить дезориентирующее чередование общих и крупных планов, съемку широкоугольной оптикой, использование зональных линз, клиповый монтаж деталей и крупных планов в наиболее напряженные моменты. Фильм, конечно, не обходится и без фирменных тарантиновских кадров, вариации «голландского угла», которую называют «видом из багажника» или «взглядом покойника» – точка съемки расположена под острым углом снизу от объекта.

Одним из рефренов фильма являются длинные (2-3-минутные) кадры, снятые с помощью стедикама, когда камера, плавно двигаясь, сопровождает идущих героев, к примеру, когда Джулс и Винсент ходят по коридору перед «делом» или Бутч направляется в квартиру за часами. Прием добавляет реалистичности и вместе с тем способствует нагнетанию напряжения. Также примечательно смелое решение длинного, больше двух минут, статичного кадра Брюса Уиллиса-Бутча, слушающего закадровый голос Марселласа Уоллеса. Вообще крупные и средние планы в профиль – еще один любимый прием Тарантино, помогающий выразить некоторую отстраненность героя от окружающей его действительности.

Также добавим, что пытаясь добиться как можно более гладкого, глянцевого изображения, Тарантино использовал пленку Kodak 50 ASA, обладавшую малой зернистостью и вместе с тем низкой светочувствительностью. Из-за этого на площадке пришлось использовать особенно яркое освещение.

Локации, декорации и костюмы

Как уже говорилось, и натурные, и павильонные съемки фильма проходили в Лос-Анджелесе и окрестностях. Большинство декораций фильма, – боксерская раздевалка, номер в мотеле, ресторан Jack Rabbit Slim’s, – были построены на территории гигантского склада в Калвер-Сити близ Лос-Анжделеса. Интерьеры ресторана, вдохновленного фантазией Тарантино на тему поп-культуры 50-х годов и занявшего площадь в 7,6 тыс. квадратных метров, обошлись в $150 тыс., что стало самым дорогостоящим пунктом бюджета. При этом экстерьером ресторана послужил закрытый боулинг-клуб в Глендейле, пригороде Лос-Анджелеса. Закусочная, в которой начинается и заканчивается фильм, снималась в другом пригороде Лос-Анджелеса, Хоторн. Построенная также в стиле 50-х годов забегаловка вскоре после съемок была снесена.

Все костюмы героев были найдены художником Бетси Хайман в магазинах Лос-Анджелеса, в том числе кожаный бондаж персонажа-мазохиста был приобретен в местном секс-шопе. Знаменитые прически Сэмюэла Л. Джексона и Умы Турман – это парики, однако их тоже не стали заказывать. Как ни странно, подошли чуть ли не первые попавшиеся.