пост-размышление-рефлексия-благодарность-признание-в-любви

где родился там и пригодился или история о том как лукас писал музыку для системообразующего коллектива коми республиканской филармонии – ансамбля песни и танца "Асъя Кыа", потом прилетел разучивал её с музыкантами, репетировал, дирижировал и играл свои и не только свои сочинения.

да нет, никакая это не история. множество ярких мыслей-осколков-воспоминаний разбросаны по пространству памяти; не сложить их во что-то цельное, но, пропустив через себя, разделить радость присутствия в свое время в своем месте.

«Для меня это было, как глоток свежего воздуха»

для меня тоже! и не только после Москвы вернуться в родную парму с ее ослепительно белым снегом и буквально вдохнуть ее насыщенного морозного воздуха. а увидеть давным давно забытые лица ВООДУШЕВЛЕННЫХ музыкантов, не окислившихся на этом ржавеющем конвейере московской контепорарной сцены, на лице которых еще мелькает свежесть восприятия и искра открытия!

«Мы не хотели это играть вообще, а вы пришли и сразу же все встало на свои места»

не знаю, хорошо ли, что я слышу эту фразу в конце первой репетиции почти каждого своего сочинения. через 5 дней окажется, что первая репетиция пятнадцатиминутного "Пролога" будет и последней, на которой мы работали над музыкой. дальше – прогоны и постановка.

«Зритель Доволен, артисты (что немаловажно) тоже очень довольны!»

слезы счастья супруги Виктора Морозова, чье имя носит коллектив, после сдачи одного из моих номеров; отзывы наследников: "Это именно то, к чему Виктор всегда устремлял развитие ансамбля". но был и скепсис – невпетые гармонии, непривычные концепции, нетрадиционное обращение к национальному инструментальному фонду. зачем это все? в процессе репетиций этот вопрос отмирал, и не знаю, дожил ли вообще до концерта.

«Мы очень старались, извини если что-то не получилось»

но процесс был непростой. сконцентрировавшись на более сырых вещах я делегировал казалось бы более ясные. не все получилось ровно и не все получилось. так бывает.

«У вас такой четкий, ясный, спортивный жест – всё совершенно понятно. Иногда даже можно не считать!»

удивительно, что на рубеже 23-24 лет меня еще преследуют какие-то дебюты. произошло первое мое сознательное дирижирование в концертной ситуации. да еще в какой! руководство всех культурных организаций города, руководители других национальных коллективов-друзей ансамбля с разных регионов страны, экс-министры культуры и экс-директора и -худруки. я никого не подвел – ни себя, ни свою музыку, ни дорогих музыкантов.

«Муж целыми днями ходит поет "колыбельную" и заставляет меня ее петь»

тем временем, написать многое из того, что прозвучало неделю назад на юбилейных концертах, сравнимо для меня с шагом в пропасть. у меня не было ни опыта работы с народными инструментами, ни с подобными составами, ни с полу-профессиональными полу-академическими вокальными коллективами. да что там с народными, некоторые коми-национальные инструменты, для которых довелось написать, не существовали в природе ВООБЩЕ еще за 2 недели до концертов. были только чертежи и неутомимая фантазия композитора о том, как они могли бы звучать. те авторы, в ряду которых исполнялись мои музыки, набирались своего мастерства десятилетиями. меня же тяготил консерватизм и неопытность: хотелось мощно, а в составе 15 человек, хотелось сбалансированно, а 2 синтезатора, электро и бас-гитары затаптывали одну балалайку и одну альтовую домру, хотелось выразительно и эмоционально, а коми фольклор суров и скуп. приходилось много договариваться с самим собой, за каждый варьированный повтор, за каждое ум-ца-ум-ца-ум-ца–построение, за каждый банальный и предсказуемый оборот. потому что времени ни на что другое не хватало – заказ поступил слишком поздно. но и пространство для оригинальничания мой максимализм по воскресеньям стабильно отвоевывал. сработают ли штампы и находки, слепится ли форма, прозвучит ли акустически, убедит ли драматургически, сценически, театрально? трепет, риск, вера.