Я спать уходила,
А проснулась непонятно где.
В щели между кроватью и стеной, где пыль как пепел.
А ну да. Я и искала тебя глазами.
Уверена ? Точно ?
Я искала всем больным,
По ржавым трубам, по соседским окуркам, искала в убогих

Нет серого в поле? Да нет поля, сука нетууу
Есть только поле боя – асфальт, в который вбили гвозди ржавые или вообще не понятно что

А мать…а мать твою видела вчера в овощном,
Она просила цену сбить на яблоки.

Я искала твою рожу в каждой луже блевотной,
В каждом отражении в грязном стекле вагона,
И он был везде.
ВЕЗДЕ ухмыляющийся сволочью,
На каждом столбе, на каждом кирпиче, в каждом окне

Я не ходила ногами – я ползла, сцыкнура,
По подъездам, где пахнет смертью и перегаром.

Билет?
О, да! Я бы отдалась за билет.
Ну или хотя бы последнюю почку.

Жёлтый, белый, красный...Да любой, чтоб только в одну сторону.

«Послушай, мне похуй» – это..
Ну это такая последняя молитва,
Крик в пустоту, которая когда-то была небом. МОИМ НЕБОМ

И ты знаешь что? Ты права. Тебя здесь нет.
Ты растворилась, как меф по слизистой, как пятно на бетоне.
Остался только шёпот из розетки:«ищи..ищи..»
Да след от тела на смятой простыне,
Но не переживай. Я постираю