Долгая дорога с видом на ГЗ. Капли воды заставляют колеса курьера звучать. Напутствие милому другу.
Когда. Я еду в метро в моих наушниках играет Тихий Дон. Я выключаю. Выхожу на станции раменки
меня встречает очаровательная незнакомка. протягивает мне листовку новых людей
глупая глупая глупая глупая улыбается
думает что я возьму если на вид мне не больше двадцати пяти
я же прохожу мимо и даже не улыбаюсь потому что улыбаться глупо. я включаю музыку вместо книги и слушаю кто будет целовать тебя как я кто будет целовать тебя как я
подразумевается что никто. я опаздываю на первую пару по истории русской архитектуры. но думаю не об этом
Мне думается что тихий дон отличное название для книги. мне даже хочется написать что-нибудь такое же большое и про юг. только герои будут намного умнее и многие из них останутся живыми. поделить все это на четыре тома и красиво назвать.
каждый читатель, закрывая мою книгу, невольно посмотрит в окно и тихо заплачет. и только мои настоящие друзья будут долго и весело смеяться.
на пляже псевдоевропейском ты собираешь как цветы чужие слёзы или песни и эхо полунаготы всё тихо и на том же месте стоит прозрачная вода как заплутавшая невеста сама как полунагота вода лишь кажется водою великий коллекционер ты знаешь толк и значит стоит смотреть на звезды, например предполагая ту же цену как за хрустальную слезу жаль не поместится на стену но я хотя б морскую пену из-за границы привезу
Что-то вздрогнуло, тикнуло вдруг у тебя на запястье – то ли пульс подскочил, то ли дёрнулось время назад, и рассыпалось, как часовой механизм, на запчасти наше дерево-прошлое (тут ни при чём листопад).
Лето может продолжиться, только не здесь и за деньги. Сохрани хоть листок от него, чтоб не таял в грязи, – мельхиоровый, розовый, винный, смешались оттенки, – из несчастья и дыма к Босфору его увези.
И оставь, как свечу, у стены одинокого моря. Пусть оно, как ребёнок, как мёртвый, забыв имена, засыпает в тени – никакое, пустое, прямое – и уходит на дно, как турецкая сабля, луна.
Я уже никогда не узнаю, что мы упустили. Погуляй, золотой, и в гербарий вернись из пустыни – чьи-то руки согреют тебя и поднимут, как щит. Тридцать первое августа – как это страшно звучит.
как грустно мне от этих новостей все повторяется жизнь делается смертью стеклянный камушек попался мне в десерте и мы уходим из гостей холодный дождь ночь заросли колючек нет сил на не непротивленье злу и кто-то в тишине дождя канючит но невозможно знать откуда звук пустая улица как маленький дальтоник впервые надевающий очки как человек курящий на чужом балконе кладет в карман свои бычки
узбек подметает лужу самара спит узбек убирает мусор проснулся город и что-то повисло в воздухе как мессершмитт напоминая о том насколько я скучно молод твердые-твердые принципы моральные убеждения всё точится всё ломается капелькой-невеличкой вряд ли могу сказать что я был таким с рождения но что-то во мне прорастало и вызрело в эту личность вдруг прерывая речь застывшую на полуслове обрушивается небо схлопывается атмосфера вот она и кончается маленькая тусовка жизни надежды злобы любви и веры
секция. минус пол этажа. с прямоугольными окнами логотип из тисненых профилей баннер клеенчатый сумерки. дети выходят радостные и мокрые по дороге домой повторяют свои приемчики мне в другую сторону. ждать полчаса на ярике в августе душно. мозаичный бам. потолок полосатый. люди в хаки. и скукоженные комарики залетевшие в электричку возле сергиева посада надо же больше никто не вспомнит из чего был сколочен этот сосновый перрон если ото всех отписаться и ни о ком не спрашивать. мы провожали олега в испанию впятером у олега в барсе мама и кошка беременна мне в испании кроме олега никого иметь не свезло у меня на даче олегова анна каренина и олегов мангал и олегов из шторы шезлонг у меня на даче велосипед на одной передаче без переднего тормоза бензопила. секатор. гортензия. хоста. пузыреплодник и лютики. домик на дереве. трава по солнечное сплетение. вот когда это все оформится я найду вечерок. обязательно позвоню тебе
тонем тонем но это антоним акрополь падение полнолуние тонем в талой воде ручья переработанного как победила дружба то есть ничья
ты сжимала в кармане гитарные струны надежды прежде чем завязать затянуть прежде чем проиграть перебрать сложный простой гитарный перебор это уже тайна дня застрявшая кляпом во рту оружейный залп с непривычки повыбивал стëкла внутреннего мироустройства ртуть течёт струящимся ручейком капает на подстрочник открыты открытки закрыты добрые люди богоугодные птицы летят на другую сторону мира ты кричала бросала трубку ходила по краю выпустят ли нас в длинной очереди на границе мы стоим и не знаем
такая темная перловская ну ничего не разберешь а я прозрачная-неброская блуждаю между контролерш как если бы кружочек loading вращался в разных плоскостях в твоих руках летнем холоде но что-то чешется в костях: остановись пж мгновение (да на мне мейсон маржела) не лучше и не вдохновеннее ах я бы так всю жизнь жила в ничто; на дырочке от бублика прощайте милые друзья! но снова рукоплещет публика и темный занавес разъят
твои глаза как застеклённая качалка и в комнате допросов одностороннее стекло я скрещиваю руки в полутьме гортензия зачахла а на душе светло я просыпаюсь и не достаю беруши иду в уборную как после перегрузки космонавт и ссу а там снаружи огромная огромная страна
How can I read @pomimo_proch without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for муравьи: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does муравьи have?
муравьи (@pomimo_proch) has 246 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does муравьи know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
МУ 
