Реализация агрессивных порывов через людей, которые на это не подписывались — грубое и безрассудное действие глупого человека, который, будучи голодным, не может заработать себе на еду, а вместо этого совершает преступление. В этом плане думать, что каждый человек, в котором есть желание трахать маленькое и беззащитное тело, потенциальный насильник над детьми — то же самое, что думать, что каждый, кто хочет есть, будет безрассудно набрасываться на продукты, поедая их прямо с полок магазинов. Вы когда-нибудь хотели есть? А вели себя при этом так?

Нет, мы как правило не совершаем преступлений при реализации своих желаний. Ни явно, ни тайно. А картинки, рисующие нам наши желания, не соответствуют именно тому, что мы хотим воплотить (я не хочу, чтобы меня правда изнасиловали пятеро мерзких мужиков, но я хочу поиграть в это). Насилие остается табу. А игровое насилие — и не про насилие вовсе. Оно про полное самовыражение в действии чувств радости от обладания — для одного и радость быть желанным — для другого.

DDLG — мягкая форма игрового насилия, где эффект обладания достигается не болью, а сверхзаботой и сверхбеспомощностью. И хорошо, когда два взрослых человека оба кайфуют от этого взаимообладания — гораздо же лучше, чем когда например в него пытается играть родитель с вовсе на то не подписывавшимся ребенком (не затрагивая сферы сексуализированные). 

В общем, хорошим людям — да будет радостно дрочить на что угодно. А у нехороших пускай писька отвалится.

Эти и многие другие стыдные кинки обсудим в обстановке "100% понимания, 0% осуждения" на Вечере самых извращенных кинков в воскресенье, 12-го октября в SensCafe.