Сергей Володенков, доктор политических наук, профессор, директор Института социальной архитектуры Президентской платформы «Россия — страна возможностей» — о том, должна ли работа с социальными сетями входить в поле деятельности социального архитектора.
Часть 1:
Это ключевой вопрос, ответ на который разделяет логику манипулятора и логику архитектора. Да, работа с социальными сетями не просто должна входить в поле деятельности социального архитектора — она является одним из важнейших измерений его работы. Но с принципиальной оговоркой, которая отличает нас от школ социальной инженерии и политтехнологов.
Архитектор работает не с «аудиторией» как объектом воздействия, а с социальной тканью как живой, самоорганизующейся средой. Социальные сети сегодня — это не медиа в традиционном понимании, это новая среда обитания, в которой формируются смыслы, идентичности и горизонтальные связи. Игнорировать их в наше время было бы непростительной ошибкой.
При этом я бы выделил три уровня такой работы.
Первый, базовый уровень — это своего рода социальная разведка. Архитектор обязан отслеживать реальную социальную динамику, а не формальные отчёты ведомств. Социальные сети во многом отражают «нервную систему» общества: мы видим зарождение конфликтов, узлы напряжения, стихийные практики самоорганизации. Архитектор анализирует не столько контент, сколько структуру связей и характер сигналов. Где локализуется боль? Как быстро распространяется недоверие к институту? Где стихийно возникли очаги взаимопомощи? Без этого «тактильного» контакта с реальностью проектирование превращается в бюрократическое фантазирование.
Второй уровень — это проектирование архитектуры самой цифровой среды. Социальный архитектор не пишет посты, а проектирует платформенные решения и правила взаимодействия, которые либо стимулируют кооперацию и доверие, либо провоцируют атомизацию и агрессию. Конкретный пример: когда мы проектируем цифровую платформу для территориального общественного самоуправления, мы закладываем в её архитектуру принципы прозрачности голосования, верификации участников как реальных соседей, а не анонимных аккаунтов, и обязательность модерации, основанной на репутационном капитале. Это и есть архитектурная работа — создание «несущих конструкций», формирующих норму конструктивного диалога.
Третий уровень — это проектирование смысловых рядов. В отличие от пропагандиста, архитектор не навязывает готовые нарративы. Он создает «пространства для диалога о ценностях» — цифровые экосистемы, где локальные сообщества могут артикулировать свою идентичность, связывая её с общим цивилизационным кодом. Социальный архитектор задает ценностную рамку и протокол совместимости, но содержательное наполнение рождается на местах. Это позволяет противостоять главному деструктивному фактору — хаосу и внешней манипуляции, насаждающей негативные образы будущего. Когда у человека есть канал соучастия в проектировании своей среды, он обретает иммунитет к деструктивным нарративам.
Полилог. Экспертиза | Подкаст | MAX