Первая книга, которую я смог дочитать до конца с 24 февраля — «Естественная история разрушений» Зебальда. Впечатляющий текст, сборник лекций и эссе, посвященный послевоенной Германии. Зебальд рассказывает о том, как немецкие писатели пытались подойти к теме бомбардировок и уничтожению немецких городов союзниками, как образы разрушенных, горящих городов и обожженных тел отражались в их текстах. Примерно в середине книги Зебальд рассказывает историю Альфреда Андерша, писателя, который мечтал о величии, но не вышло, потому что в самые важные годы жизни, во время войны, когда кошмарная реальность требовала ясной этической позиции, он принял несколько очень сомнительных решений. Зебальд анализирует рассказы и романы Андерша и демонстрирует одну стыдную деталь: Андерш — сознательно или нет — манипулирует собственным прошлым; в одном из романов, например, он — бывший солдат Рейха — делает главного героя евреем и явно ассоциирует себя с ним, пытается выставить себя жертвой (при том, что в 1943 он, чтобы сделать карьеру, развелся с женой еврейкой и тем самым поставил ее жизнь под угрозу). Случай Андерша не уникален и очень поучителен — особенно сегодня, в контексте войны. Последние полтора месяца я то и дело натыкаюсь в соцсетях на посты молодых писателей, которые подписывают людоедские петиции и пишут дичь, вроде «украинцы сами виноваты в резне, если бы сразу сдались, были бы живы». И вот я уже очень хорошо себе представляю, как эти самые авторы, когда война наконец-то закончится, напишут книги, в которых — сознательно или нет — начнут искать удобный нарратив, будут писать персонажей-жертв и ассоциировать себя с ними, а в интервью будут жаловаться на травлю «за мнение». Это будет время «прачечной литературы». Надеюсь, новый Зебальд уже живет среди нас и когда-нибудь напишет свой курс лекций о таких писателях, новую историю распада и ресентимента.
«Естественная история разрушений» — хорошее предостережение для тех, кто сам пишет прозу и сейчас пытается отмолчаться, или ерничает, или твердит, что все «не так однозначно» и «никому нельзя верить». Возмездие иногда принимает весьма причудливые формы — например, Зебальд посвятит тебе целую главу в своей книге. Вроде большая честь, но есть нюанс.