​​Фразу «а что случилось?» сейчас иронично используют по отношению к людям, которые за 35 дней умудрились не заметить бомбардировки мирных городов под боком. Беспечные граждане в соцсетях искренне недоумевают из-за цен в Пятерочке и неработающего эппл-пэя.
В дебютном романе Джулиана Барнса «Метроленд» есть такой эпизод: герой приезжает учиться в Париж в мае 1968 года, то есть в самый разгар студенческих протестов. Ну вы понимаете: на бульваре Сан-Мишель под брусчаткой пляж, полиция убивает молодых анархистов, окопавшихся в университете, а главный герой флиртует с продавщицами в кулинарной лавке, потом возвращается в Англию и вообще не понимает, о чем спрашивают его друзья, какой переворот, какой де Голль?
— Бля, это так на тебя похоже. [говорит его друг] Единственный раз, когда ты оказался в нужное время в нужном месте — я бы даже сказал, единственный раз в жизни, — и чем ты занимался?! Сидел у себя на чердаке и наяривал какую-то там девицу. Я так думаю, в Первую мировую войну ты бы чинил велосипед. В Шестидневную войну сдавал бы выпускные экзамены. (На самом деле — да, более или менее.) А во время Троянской войны?
— Сидел бы в сортире.

Помню, я читал этот эпизод и смеялся, думал, что у Барнса удивительное чувство смешного — надо ж такое выдумать!
А сегодня вспомнил и такой: оу, так это не шутка была.